Тайна «Железной дамы»

Только полный контроль, самообладание, невозмутимость, присутствие духа, спокойствие, бесстрастность. А еще выдержка! Да-да, выдержка.

– Что вы з-здесь д-делаете? – заикаясь, спросил Иноземцев. Его голос, как и рука, сжимающая оружие, отчаянно дрожал, явив вместо полного контроля, самообладания, невозмутимости и бесстрастия полное безоговорочное смятение и ужас. Хотелось швырнуть «лебель» в сторону, выпрыгнуть в балконную дверь и бежать. Бежать до самой Аляски или к Южному полюсу.

– В гости пришла, – ответила Ульяна, продолжая смеяться.

И вновь смеяться. Этот смех действовал отрезвляюще.

– Как вы вошли? – уже более строго спросил Иноземцев, угрожая дулом револьвера.

– Ну, будет вам, на даму оружие наставлять – ужасный моветон. Опустите, за ним лица вашего не видно. А ведь я соскучилась. Да уберите же, говорю, ваш «лебель», эту рухлядь, которой пользуются только престарелые ветераны франко-прусской войны.

– Заряжен!

– А вот и нет.

– А вот и да!

– Не спорьте, мне лучше знать. Я сама только что патроны вынула. Все шесть.

– Что? – Пораженный, Иноземцев откинул барабан, но, обнаружив пустые гнезда, сначала обреченно опустил руку, но потом отчего-то снова выпростал ее вперед, сощурив при этом глаза. – Опять в-врете.

Ульяна Владимировна испустила досадный вздох и покачала головой. Это движение было столь убедительно, что Иноземцев испытал стыд – пришлось убрать бесполезный «лебель».

– Зачем вы сюда явились? – спросил он с отчаянием. – Мало бед через вас я претерпел? Чего вам теперь надобно?

– Ничего особенного, Иван Несторович. Я лишь хотела узнать, как вы поживаете…

Она поднялась и, сделав несколько шагов по комнате, обвела ее оценивающим взглядом.

– Вы такой чудной, – проронила она. – Как можно так жить? Все кругом сплошь белое, аж перед глазами рябит.

– Вы и этим воспользоваться сумели себе в выгоду, – насупился Иноземцев.

По мере того как она делала шаг к нему, он отходил, хоть и чувствовал себя полным идиотом, но какой-то неведомый трепет овладевал им в ее присутствии. Не знаешь, чего ожидать, чего она выкинуть задумает. Притаилась, смотрит, точно кошка перед прыжком.

– А эти провода повсюду, – в задумчивости продолжала она. – Это вы меня так боитесь?

– Никоим образом вас это не касается.