Осторожно: добрая фея!

Мачеха, отшатнувшись от нее, бросилась на шею отцу.

– Дорогой, ты слышал, что она сказала? Какие еще доказательства тебе нужны? Твоя дочь – настоящая ведьма!

– Она всего лишь сказала, что будь она ведьмой, то сделала бы это, – с усмешкой поправил ее отец, потирая виски, ставшие седыми после смерти первой жены. На его некогда подвижном и улыбчивом лице словно застыла ледяная маска безучастности и равнодушия. Иногда Белинде казалось, что мачеха заменила горячее сердце отца на ледышку, поэтому он стал таким равнодушным к собственной дочери.

– Я не ведьма, – вспыхнула девочка.

– Я знаю, – мягко улыбнулся отец, и сквозь ледяную маску проступило тепло морщинок в уголках рта и глаз, на мгновение возвращая ему прежний, уже почти позабытый Белиндой облик. – Ты не ведьма. Ты – волшебница…

– Как ни назови, а все равно – ведьма! – встряла мачеха.

– Как и твоя мать, – словно не слыша ее, добавил мужчина с седыми висками.

– Что? – ошеломленно воскликнула Белинда.

– Что?! – завизжала Сюзанна.

– Не кричи! – оборвал ее отец. – И не смей называть Эстель ведьмой. Она была величайшей волшебницей. До тех пор пока не стала матерью.

– Но почему я не знала об этом? – пытливо спросила Белинда, не обращая внимания на стенания мачехи («Бедная я, бедная! Попала в гнездо черной магии! Это ведьмино отродье меня до гроба доведет!»).

– Твоя мама отказалась от волшебства после твоего рождения, – поколебавшись, объяснил отец. – Она считала тебя самым большим своим чудом и не хотела подвергать ребенка опасности, с которой часто бывает сопряжено применение магии.

– Но почему?

– Она опасалась, что ты захочешь стать волшебницей, как и она, и будешь просить научить тебя магии.

– Но разве это так плохо? – смешалась Белинда.

– Я не знаю, что заставило ее отказаться от своего дара, но уверен, что причина была очень и очень серьезной.

– Я сегодня же собираю вещи! – повысив голос, объявила Сюзанна.

– Скатертью дорожка, – обрадовалась Белинда.

– Я собираю твои вещи, – с противной ухмылочкой уточнила мачеха. – Завтра же тебя здесь не будет!

– И где же она будет? – угрожающе произнес отец.

– У чародейки конечно же! – медовым голосом пропела Сюзанна, адресуя супругу самую сладкую свою улыбку.