Маша и мажор

Да любая из моих сокурсниц, увидев меня во дворе своего дома, прыгала бы в экстазе и крутила хвостом, как влюбленная болонка! А эта официантка еще кочевряжится!

– Ты почему на звонки не отвечаешь? – Я делаю шаг к ней и притягиваю за руку к себе, как свою собственность.

От неожиданности она замирает и смотрит мне в глаза. Так-то лучше, мышонок. Не рыпайся и слушай меня.

– А ты звонил? – В ее глазах – удивление. – Зачем?

– Хотел убедиться, что ты благополучно добралась домой, – вру я, вспоминая расспросы отца за завтраком.

В ее взгляде мелькает страх, и она пытается вырвать руку, но я держу крепко.

– Что-то случилось вчера? Таксист тебя обидел?

– Нет, – она поспешно мотает головой. – Все в порядке.

– А телефон?

– Я его потеряла.

– В такси? Тогда я позвоню водителю.

– Нет, – она испуганно вскрикивает. – Он ни при чем. Я потеряла где-то во дворе.

Значит, она меня не игнорила нарочно, и от этого мое настроение почему-то приподнимается.

– Ну, тогда идем. – Я тяну ее за руку со двора, но она упирается.

– Куда?

– Поужинаем вместе. Мы же теперь пара, забыла?

В ее глазах мелькает обреченное выражение. Как будто ей до смерти не хочется идти со мной.

– Только не говори, что ты нарочно выкинула телефон или испортила симку, чтобы я до тебя не дозвонился, – цежу я.

– Нет, я не нарочно, – она вздыхает с таким сожалением, что я ей верю.

Тогда в чем проблема?

– Не хочешь ужинать? Только не говори, что ты на диете.

– Я не на диете, – ее ненакрашенные губы трогает слабая улыбка.

– А выглядишь так, как будто весь день ничего не ела, – замечаю я, глядя на ее бледные впалые щеки.

Если бы я сам ей вчера не сунул двадцать штук, то поверил бы в то, что она голодает и ей не на что купить даже чашку кофе.

– Ты умеешь сделать комплимент, – вяло огрызается она.

– А я и не собираюсь тебе делать комплименты. Я просто хочу тебя накормить.

Снова тяну ее за руку, но она снова противится.

– Что не так? – сержусь я.

– У меня нет денег, – неохотно признается она.

– И когда ты успела все спустить? – удивляюсь я.

Для Доминики двадцать тысяч – мелочевка. Но для официантки из задрипанного кафе – почти месячная зарплата. Или сколько там они получают?

– Потеряла, – она отводит глаза.

– Вместе с телефоном?

– Вместе с телефоном.

Она явно врет, но я не хочу в этом разбираться.