Маша и мажор

Когда хватает денег на куриные ножки по акции в «Пятерочке» – у меня уже праздник.

Оксана снимает фартук, и я жду, что она к нам присоединится. Но она окликает Громова:

– Что-то еще нужно, Дмитрий Кириллыч?

– Спасибо, Оксана, ты можешь идти.

Он даже головы к ней не поворачивает. Тон – властный, как у царя, который говорит с прислугой.

Я понимаю, что ошиблась. Оксана – не подруга олигарха, а домработница.

– Тогда до завтра. – Женщина исчезает из столовой.

А я остаюсь наедине с отцом и сыном.

Громов вонзает нож в индейку и начинает ее разделывать. Я нервно сглатываю. Вот я попала!

Индейка выглядит до того торжественно и пафосно, что у меня вырывается вопрос:

– У вас какой-то праздник?

Громов на миг поднимает глаза от тарелки. Во взгляде – удивление.

А затем я слышу насмешливый голос Дэна:

– А я не сказал? У папы день рождения.

Я подпрыгиваю на стуле и растерянно восклицаю:

– Поздравляю!

Гадаю, сколько же лет может быть отцу Дэна.

– Денис шутит, – мужчина с невозмутимым видом режет индейку, а затем обращается ко мне. – Позвольте я за вами поухаживаю, Маша.

Я подвигаю свою большую тарелку, и Громов начинает накладывать в нее кусочки ароматного жаркого. Один, два, три… Я с вожделением смотрю на еду.

– Еще? – Мужчина насмешливо косится на меня.

Я киваю. Ну а что? Мне же не надо произвести на него хорошее впечатление.

– Я раньше индейку только в кино видела, – простодушно признаюсь я, вспоминая о своей роли.

– Никогда не ели индейку? – удивляется олигарх.

– Для нашей семьи это слишком дорого, – я смущенно опускаю глаза и придвигаю к себе полную тарелку.

Пора начинать играть роль бедной сиротки, которая ну никак не подходит его золотому мальчику.

Дэн ошарашенно смотрит на меня. В глазах так и читается: как, никогда не ела индейку? Ты из какого села, девочка?

Громов накладывает еды себе и спохватывается:

– Как насчет вина?

Я быстро отказываюсь:

– Лучше воды.

Голова мне нужна трезвая. Чтобы в случае чего бежать быстро и прицельно – в дверь и сразу за ворота. До меня только сейчас доходит, что я совершенно одна в доме с двумя незнакомыми мужчинами. И дом этот – за высоким забором в элитном поселке. Случись что – меня тут и закопают, а следов не найдут.