Целуй меня в Риме

Я изумленно таращу глаза. Мой несносный босс передо мной извинился! Впервые за все время нашей совместной работы. Надо отметить этот день в красном календаре.

– Иногда я чувствую себя таким беспомощным, когда не могу решить элементарную проблему, – признается он с явной неохотой.

– Ерунда, для этого у вас есть я.

А у меня есть зарплата, которая примиряет с требовательным боссом.

Слесарь поднимается с колен и протягивает ключи. Роберто радостно восклицает, забирая их, и благодарит на итальянском:

– Grazie!

Я перевожу.

Работяга не трогается с места – одной благодарностью сыт не будешь.

– Дайте ему денег, – шепчу я боссу.

– Ах, да, конечно! – Он достает бумажник, раскрывает и беспомощно смотрит на меня: – У меня нет налички. Можно перевести ему на карту?

Ну вот что бы он без меня делал, а?! Лезу в сумку, достаю пятьсот рублей и отдаю слесарю. Тот довольно прячет деньги и уходит.

– Вы опять меня выручили, Марина, – бурно восклицает Челентано. – Что бы я без вас делал!

Сидел бы со старушками на скамейке, до посинения талдычил им итальянские слова, а потом там же, на скамейке, и заночевал в своем дорогом костюме, пошитом на заказ.

От этой мысли у меня на губах расплывается широкая улыбка. Итальянец принимает ее на свой счет и тоже улыбается – но не издевательски, а тепло.

– Переведёте мне на карту, – спохватываюсь я, вспомнив о пятисотке. Деньги у меня, в отличие от Роберто, на дороге не валяются.

– Да-да, конечно, – он сразу же хватается за телефон и делает перевод.

Я уже не впервые выручала его с наличкой, и процесс отработан.

– Ну, я пойду, – прощаюсь я, делая шаг от него и мечтая скорее оказаться дома и рухнуть в постель.

– Может, вы согласитесь выпить со мной чашечку кофе? – внезапно предлагает босс.

Я уже собираюсь отказаться, сославшись на поздний час и на то, что завтра рано вставать на работу, но тут до меня доносится громкий шепот за спиной.

– Соглашайся, Маринка, что тут ломаться! – хором подсказывают старушки на скамейке.

Вот как они догадались, о чем речь? Наверное, услышали в итальянской речи знакомое слово «кофе» и имя мое тоже подслушали, хотя я им не представлялась.

Я оборачиваюсь к ним, и Брошкина с лукавым видом говорит:

– Сначала кофе, потом в постель…

– А там и до загса недалеко, – подхватывает Барыня.

– Что они говорят? – волнуется Роберто.

– Говорят, что кофе на ночь пить вредно, – отвечаю я и уже тянусь за телефоном, чтобы вызвать себе такси.