Я тебя отвоюю у всех

Все эти доводы звучали доходчиво и справедливо, Саша и сам с ними согласился, внимательно выслушав жену, но отчего-то она продолжала чувствовать себя чуть ли не воровкой, крадущей бесценное время у членов собственной семьи и лишающей их свежего воздуха.

Одно радовало – муж, наконец-то, перестал ворчать по поводу Тима Солнцева, окончательно успокоившись на его счёт. Когда первые выпуски шоу, записанные ещё в Останкино, вышли в эфир, муж смотрел их с большим интересом и, очевидно, не нашёл в поведении Солнцева ничего криминального по отношению к Галинке.

Впрочем, по поводу Тима ему действительно не стоило волноваться. А вот по поводу Кости…

Когда то самое выступление показали по телевизору, Галинка изо всех сил старалась не выдать перед мужем своего смятения, невольно вспоминая, как лихорадило её тогда, на съёмках, после первой встречи с Костей Мироновым. Ей очень хотелось верить, что на экране не будет заметно ни смущения, ни горящих щёк, ни каких-то других признаков, которые могли бы показать, насколько она взволнована.

– Талантливый мальчик, – произнёс Белецкий, наблюдая за его выступлением, а затем, помолчав, ровным голосом добавил:

– И очень красивый.

– Да… – еле слышно отозвалась Галинка, не зная, что тут ещё можно сказать.

Иногда ей казалось, что она сама себе всё придумала.

Тому, что с ней происходило, не было внятного логического объяснения. Разве она не любит мужа? Очень даже любит, она просто не представляет своей жизни без него! Тогда почему, чёрт возьми, почему этот самый Костя так странно на неё действует? Что это – его природный магнетизм? Гипноз? Наваждение? Магия?

Формально к поведению парня нельзя было придраться, он вёл себя так же, как и все остальные участники проекта, не хуже и не лучше.

Но в его присутствии Галинка абсолютно теряла себя. Она не понимала, что говорит и что делает. Не знала, куда прятать глаза, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом.

Он не отпускал сальных шуточек или фривольных намёков, не делал комплиментов, он даже не раздевал и не пожирал её глазами – просто смотрел. Пристально, очень серьёзно, почти не мигая. У Галинки заплетался язык и подгибались колени под прицелом этих невозможно красивых зелёных глаз.