Невидимые. Банды старой России

В таком наверняка водилось много прислуги.

Мучительно вспоминая, как звали кухарку, репортер поднялся на крыльцо и постучал.

Дверь открыла хозяйка.

С недоумением окинув взглядом гостя, чей вид нынче не внушал доверия, она холодно поинтересовалась:

– Чем могу помочь?

– Здравствуйте, сударыня… Разрешите представиться: Бирюлев, – он отступил на шаг, чтобы увеличить расстояние до тонкого носа соседки.

– Бирюлев? Его убили, – еще более сухо ответила дама.

Всем, кроме полиции, очевидно, что смерть отца – не случайность.

Проклятые бездельники. Ну ничего, еще найдется способ им насолить, и неважно – с помощью Титоренко или без нее.

– Я сын вашего соседа. Георгий Сергеевич.

– Ах вот как… Беленькая, Елизавета Семеновна.

Фамилия дамы невольно напомнила минувшую ночь в гостиничном номере – а еще больше неприятные моменты утра.

– Что же вас ко мне привело?

– Дело в том, что я разыскиваю прислугу отца. Она отчего-то вдруг резко исчезла. И я подумал, что кто-либо из ваших людей по-соседски мог бы подсказать, где ее найти.

– Да, они весьма болтливы. Но позвольте спросить: неужели есть подозрение, что она?..

– Всякое может быть.

Обернувшись, дама позвала:

– Марфуша! Выйди-ка!

Пришлось поторопить дважды.

Пока ждали, соседка принялась расспрашивать о происшествии. Уже в который раз за минувшие дни репортер повторил неприятный рассказ.

– Полагаю, отца убили невидимые, – резюмировал он.

Дама охнула.

– Я знала! Я в газетах читала про этих головорезов. Из-за них дом приходится закрывать на все запоры.

– Пятый случай за месяц, – отметил Бирюлев.

– Ох, как же страшно… Слухи-то мы знали, но так, в деталях… Буду молиться, чтобы полиция поскорее поймала негодяев.

Горничная, наконец, вышла на крыльцо.

– Марфуша, скажи обо всем, о чем господин спросит.

Хмурая, неразговорчивая прислуга – каждое слово из нее приходилось доставать чуть ли не силой – поведала, что отцовскую горничную звали Аксиньей, что она давно не показывалась и проживала в бедняцком квартале у реки.

– Третий дом по ту сторону, что и мостки. Прямо в крайнем ряду, близко к воде.

Поблагодарив, Бирюлев собрался откланяться. Однако все же не утерпел и задал вопрос, терзавший с тех пор, как он в последний раз посетил отчий дом:

– Как же так вышло, что к нему совсем никто столько времени не заглядывал?

Соседка вздохнула и пожала плечами.

***

Комната, отгороженная деревянной стеной с вырубленным в ней окном, напоминала хлев.