Невидимые. Банды старой России

– Бывал я в Старом городе, как вы и велели.

– Давно пора. Не барышня.

– Зашел в трактир «Муслин», что недалеко от спуска, прямо на повороте.

– Я знаю, где это.

– Публики там много разной давеча собралось… И все говорили, говорили. Убийства, между тем, обсуждали. Невидимых-то ваших.

Макар промокнул лоб ладонью. От волнения он, как всегда, начинал забывать, о чем идет речь. Именно потому и экзаменов в реальном не выдержал. Зубрил месяц – но все пропало в минуты. И вот то же самое – прямо сейчас.

Пауза затянулась.

– И? О чем языком-то чесали?

– А… Ну да. Сперва гадали – кто же это мог быть? Но потом заговорил один господин. Важно так. Дескать, все дело рук людей из театра, что у сквера. Они и нападают, а потом в самом своем театре ворованное хоронят.

– Прямо у себя? Так нелепо же. Что вдруг за театр?

– Кажись, «Борис».

– Хм. Любопытное название. Не слыхал о таком. Ничего не путаешь?

Макар пожал плечами.

– И что за человек обо всем рассказывал?

– Откуда мне знать, господин Червинский! Не мог же я прямо у него спрашивать.

– И то верно. Но прямо и не нужно. Беседу-то подхватить вполне мог. Что ты еще узнал, Свист?

Продолжение речи агент не подготовил, и потому развел руками.

– Как, все? Ну что ж. Сегодня же отправляйся в тот театр и все вызнай. Понял?

Макар растерялся.

– Прямо так и пойти? Да кто же мне что скажет? А нельзя ли просто взять – и всех сразу задержать?

– Да ты в своем уме? С бухты-барахты? Когда все вызнаешь, укажешь на виновных и на их схрон – тогда и придем.

Надежды продолжали рушиться.

– Мне нужны деньги, господин Червинский! – не своим голосом – жалобным и плаксивым – взмолился Макар. И внезапно нашелся: – Я не могу туда явиться вот так! Меня погонят!

Сыщик потер нос, раздумывая.

– Ну, на сей раз ты, пожалуй, прав.

Макар аж сглотнул. А он-то уж подумал, что удача отвернулась окончательно. Теперь бы раздобыть еще четыре рубля – и, быть может, домовладелец, получив плату за месяц, согласится погодить еще немного.

Заметив радость Макара, Червинский усмехнулся. Поди ж ты, мелкий жулик – а туда же: будущей обнове радуется, как дитя.