Невидимые. Банды старой России

Как только он освободится от Червинского – и это должно бы произойти прямо сегодня – то уж сам примется вкалывать от зари до зари.

– Отчего нет? Платят, говорят, исправно.

– Не для тебя такое дело. Сиди дома, Дашутка, матери помогай.

– Штопкой особо не заработаешь.

– Так на портниху выучись.

Сестра грустно рассмеялась.

– Все шуткуешь, Макарка! Нас не сегодня-завтра из дома погонят, а ты – выучись… Мать последние ложки на базар снесла, чтобы хлеба купить. Хотя на что нам ложки, коли есть нечего?

Макар давно заметил, что пропала не только посуда, но и мебель, которой и без того не хватало.

Сперва исчезла конторка. В другой день он, вернувшись, не досчитался обеденного стола. Затем и стульев. А как-то недавно он обнаружил, что мать и сестра устроились на ночь в одной постели. Про кровать-то уж молчать не стал – спросил, куда она подевалась. Мать заохала: дескать, из жалости отдала какой-то хворой соседке. Но, конечно, обманула. Оберегала Макара, чтобы совесть его глодала не слишком люто.

В тесных комнатах остались две постели, Петькина кроватка, сундук да одинокий стул. Если в самом деле придут выселять – а не особо похоже, что домовладелец шутил – так управятся в полчаса.

– Ничего, Дашутка… Не погонят. Вот увидишь – с деньгами вернусь!

В пятницу у Макара не вышло передать весть Червинскому – из театрального сквера он направился прямо домой. Зато в субботу едва проснулся – тут же пошел в гостиницу. Кое-как накарябал карандашом записку и отдал портье, как сыщик велел.

Макар поднял глаза, желая взглянуть на часы, но встретил лишь светлое пустое место на посеревшей стене.

– Пойду я, Дашутка. Передай матери, когда вернется – пусть не тревожится. Чую я: хороший сегодня день. Удачный.

Пожалуй, история все же стоит того, чтобы сыщик за нее заплатил. И не меньше, чем долг по аренде. А лучше больше, чтобы и на хворого Петьку осталось.

Идя в гостиницу, Макар готовился к долгому ожиданию, однако Червинский прибыл первым. Более того: судя по окуркам, он провел в номере довольно долго.

– Что ты узнал? – сыщик приступил к расспросам, лишь только за Макаром закрылась дверь.

– Все! – бодро отвечал он, располагаясь на нечистой кровати. Главное теперь – не растерять мысли и не спутаться. – Эх, жарища-то какая стоит! Невтерпеж.

– Ну? – Червинский не поддержал светскую беседу.