Опасная одержимость бандита

Язык словно стал каким-то тяжелым и неповоротливым, а на шею накинули невидимую удавку, сжимающую горло.

Картинка перед глазами помутнела, и я почувствовала, как по щекам заструились слезы.

– Что трясешься как заяц? М-м-м, Пуговка, – раздается в ухо обжигающий шепот, а затем он прикусывает ухо и слегка тянет, лаская языком.

У меня от этого в животе пропасть разверзается. Чувствую, как его руки скользят по моей спине, опускаются ниже, накрывая ягодицы, и вдавливают в мужское тело. Эрекция Кира даже сквозь брюки упирается мне в живот, и я чувствую ее настолько пугающе-отчетливо, что задыхаюсь, не в силах даже сделать вдох.

– Красивое платье, – шипит он, целуя плечи влажно, языком вылизывая ямку ключиц. – Идеальный выбор для потери девственности, – снова окунает меня в отрезвляющую реальность.

– Нет, – шевелю губами, но от меня не исходит и звука, словно я нахожусь в чертовом сне, где кричу о помощи, но никто меня не слышит.

Мужские ладони скользят ниже, поддевая подол платья и потянув его вверх, накрывая мои бедра.

– Как ты хочешь, чтобы это случилось? – шепчет с жаром, покрывая поцелуями мое лицо, шею и плечи, но не спускаясь ниже. – Скажи, или я сделаю выбор за тебя, Пуговка.

Шершавые пальцы скользят выше, добираясь до резинки чулок. Слышу, как шумно он втягивает воздух, и сбивается его сердечный ритм.

– С-с-сука, – выдыхает с шумом.

Краем сознания улавливаю злость в его голосе, но не в силах зацепиться за нее, настолько силен мой страх. Когда его рука скользит вверх, дотрагиваясь до обнаженной ягодицы, я будто получаю электрический разряд и упираюсь ладонями в мощную грудь.

– Нет… – сначала звучу тихо, несмело. – Нет! Нет! – перехожу на крик и толкаю его в грудь. – Не хочу! Не надо!

Стараюсь оттолкнуть его от себя, но он слишком большой и сильный. Он чертова гора, а его руки путы, что я не способна с себя скинуть.

– Оставь меня, подонок! – прорывается голос вместе с рыданиями и криком. – Оставь!

Мечусь в его руках до тех пор, пока наконец-то не ощущаю, что становится свободнее дышать. И уже тогда в полную силу предаюсь истерике.

– Как ты мог! Как мог! – опускаюсь на пол, не в силах вынести тех эмоций, что обрушились на меня.

– Так лучше, – прорывается его голос сквозь мои завывания. – Никому нельзя доверять, Мия.