Опасная одержимость бандита

Сколько бы я отдала, если тогда, в ту ночь в клубе, тот синеглазый незнакомец с обворожительной улыбкой и теплотой во взгляде притянул меня к себе вот так, как сейчас. Как бы я хотела ощутить на себе его широкие горячие ладони, чувствовать, как под широкой грудью ритмично бьется сердце.

А что в итоге? Стоило получить желаемое, как я не только не могу насладиться происходящим, но и впадаю в настоящий липкий ужас и медленно скатываюсь в панику.

– Нет, – говорю еле слышно, сама до конца не понимаю, что именно вкладываю в это короткое слово.

Возможно, это "нет" моим глупым мечтам, "нет" пугающей реальности, "нет" тому, что он не может просто оказаться мерзавцем, или "нет" его действиям. Что это, черт возьми?

Кир впечататывает меня в свое большое тело, и я чувствую его рельеф так четко, что меня сковывает не просто страхом, а я погружаюсь в настоящий кошмар. От той опасной близости, в которой мы оказались, мне сложно дышать и тело сковывает.

Разве не этого я хотела?

Но, вглядываясь в холодные синие глаза, я не нахожу там и следа того мужчины, что вернул мне пуговку, вывел из темного царства порока.

– Да, Мия, – хрипло говорит он. – Ты отчаянно хотела этого с ночи в клубе. Ты жаждала этого и активно предлагала. Как я могу отказаться от такого настойчивого предложения? – его рука, прижимающая меня к себе за спину, двинулась вниз, к пояснице.

Кровь хлынула к лицу, а внутри меня забилась тревога.

– Нет, нет, нет! – сдавленно выдыхала звуки, больше напоминающие мычание, чем слова.

Тело так и осталось онемевшим. В голове горела красная лампочка опасности, требующая оттолкнуть, сопротивляться, предринять хоть что-то, но не отдаваться ему в руки.

– Поздно, – наклоняется ко мне, обдавая мятным дыханием.

Непроизвольно прикрываю веки, трепеща от его близости или же от страха, сама не могу разобраться, но одно знаю точно. Что вот так я не хочу. Мне этого не нужно.

Трется щекой о мой висок, царапая бородой, а у меня сердце замирает, когда нутро исступленно кричит прекратить, сделать хоть что-то, пока все не зашло слишком далеко.

Кир обхватывает губами мочку моего уха и проводит по ней языком. Тело пронзает током от места соприкосновения его губ с моей плотью.

Напряжение достигает своего пика. Дрожь, зародившаяся внутри, вырывается наружу, и вот меня уже колотит так, что стоит заговорить, и застучат зубы. Но я по-прежнему не могу выдавить из себя ни звука.