С другой стороны Рублевки

Где-то через час, дед Матвей с довольным видом разглядывал вычищенный чуть не до блеска сарай. Свежая солома, разбросанная по полу, ароматно благоухала.

– Ну что, батя, сгодимся мы в работники на твоём конезаводе? – Один из «братков» брезгливо отряхивал с малинового рукава прилипший коровяк.

– Ага, сгодитесь, – закивал старик. – А то! Завтра схожу к дирехтору, замолвлю за вас словечко.

Бандит замер.

– К директору сходишь? – переспросил он. – А разве ты не директор?

– Я-то? – вытаращил глаза дед. – Да ты что, сынок! Какой я дирехтор? Я и не был им никогда.

Конюхом я всю жизнь работал, да и то уж на пенсии давно.

Повисло тягостное молчание. Дружки напряглись так, что, казалось, сейчас бросятся на старика и разорвут его на части. Лица у них побагровели. Но дед стоял с абсолютно невозмутимым видом. Бандиты яростно зашевелили губами, едва сдерживая рвущиеся наружу матерные выражения. Однако трогать деда не решились.

– Понятно всё с тобой, умник, – процедил сквозь зубы один из них. – Дорогу-то к конезаводу покажешь?

– Что? – вскинулся Загайнов.

 – А, дорогу! Да вы чуток не доехали-то. До конца улицы доедете, потом налево и ещё раз налево. Там будет такое здание, из жёлтого кирпича – это и есть правление конезавода. А я словечко-то за вас замолвлю дирехтору. Не забуду, не сумлевайтесь.

«Братки» шумно дышали через ноздри, стараясь не сорваться.

– А мы и не «сумлеваемся», – выдавил из себя один из них.

Бубня ругательства себе под нос, четвёрка парней вереницей покинула двор.

У калитки они столкнулись с бабкой Нюрой.

– Здравствуйте, ребятки, – ошарашено произнесла старуха. Позади неё коровы меланхолично жевали жвачку.

– Здрассти! – процедили сквозь зубы странные гости и принялись проталкиваться между коровами. Не оглядываясь, бандиты пошли к своей машине.

Бабка заторопилась к дому.

– Матвей! – позвала она мужа. – Матвей!

– Чего? – вышел из сарая тот.

– Это кто был? Это кого ты привёл? – удивлённо закудахтала супруга.

Загайнов заложил руки в карманы, пожал плечами и равнодушно произнёс:

– Да так, дирехтор работников прислал в сарае прибраться.

Надо ему завтра «спасибо» сказать.

* * *

Село, о котором идёт речь, испокон века было небольшим, всего четыре улицы. Дом Загайновых располагался с самого края. Сколоченный из толстых брёвен, одноэтажный, с чердачным окошком под крышей, он никак не выделялся среди остальных. С одного бока соседи имелись: жили там мать с сыном, по фамилии Царёвы.