Ты умрешь красивой

Несколько месяцев после прочтения я смотрел на людей в страхе узнать, что за материальной оболочкой каждого кроется разрывающий внутренности кислотный пожар чувств, эмоций, подавленных порывов, желания разрушать, созидать, проверять себя на прочность. Выбор моей профессии был отчасти продиктован стремлением разобраться в человеческой природе. Ведь, по сути, мы живем, не зная друг друга. Вот скажите… как психолог: Раскольников был нарциссом?

Вера улыбнулась, не готовая к таким сложным вопросам.

– Думаю, все же да.

– Но ведь он так сильно мучился!

– Вы адвокат? – Вера перевела разговор на другую тему, боясь, что под действием вина будет выглядеть малокомпетентной. А Юбер, кажется, пытался устроить ей проверку.

– Бывший, – ответил тот уклончиво, улыбнувшись так, словно понял, что она его раскусила.

– Интересно… – Вера отпила глоток. Чуть не сорвался бестактный вопрос. Ей захотелось узнать, почему и он, и Эмиль оставили свои профессии и открыли агентство. Ей всегда казалось, что частным сыском занимаются только безработные полицейские, нуждающиеся в деньгах, и самые отчаянные романтики.

– В вас есть нечто, – проронил он, глядя на Веру с искренним восхищением. – Наверное, ваши предки давно живут в Санкт-Петербурге?

– Моя прабабушка – дворянка, а прадед – красный офицер.

– Ого! Я же говорил, в вас есть нечто такое. М-м… – Он замялся, постукивая указательным пальцем по стеклу бокала. – Если взять портреты великих женщин и составить из них ретроспективу начиная с античных времен до наших дней, то можно отследить нечто общее во взгляде… в посадке головы… в линии рта… Стержень.

Юбер покраснел до корней волос, видно, осознав, что в попытке соблазнения ступил на очень зыбкую дорожку.

– Позвольте, я принесу к вину сыра и виноград, – спохватился он.

Когда Юбер вышел, взгляд Веры упал на стол, усеянный папками, бумагами и уставленный канцелярскими принадлежностями фирмы «Montblanc». У экрана компьютера стояла черно-белая фотография. Это было единственное фото в комнате, не считая изображений в подражание импрессионистам и фотокартинам Герхарда Рихтера.

Вера некоторое время сидела в ожидании Юбера, но тот задерживался.