Зимняя роща

– Здесь много места, мы поделимся им со всеми, – добавила Гнетея. – Все равно мы уже не живем. К чему нам просторные дворцовые комнаты и коридоры?

– Верно. Вам ни к чему. А я буду владеть замком и распоряжусь выжившими так, как они того заслуживают. Если такие останутся, конечно.

– За нами движется проклятье. Оно сотрет с лица земли любого, кого коснется. Переживем ли мы его? – спросила Знобея. Ее плечи подергивались так, будто она замерзла.

– Мы пережили саму смерть! – вспылила Огнея, вскинув кулак. Он тут же загорелся ярым пламенем.

 – Нас не сломит какое-то жалкое проклятье!

– Я бы не стала разбрасываться такими словами, – сказала Трясея. – У проклятия тоже могут быть уши, и оно куда злопамятнее, чем мы с вами.

Двери замка распахнулись. В него ковыляя зашла Корчея.

– Там лошадь, сестра. Что прикажешь делать? – спросила она скрипучим голосом.

Трясея соскользнула с трона и вышла во двор. Скелеты окружили лошадь, лежащую на площади. Она жалобно ржала.

– Тише, девочка, – Трясея присела, хрустнув суставами, и погладила лошадь по крупу.

 – Тебе не будет больно, обещаю. Но и ты мне кое-что обещай: когда я тебя перевоплощу, ты должна будешь служить мне верой и правдой. Хорошо?

Лошадь болезненно заржала, подергивая копытом. Трясея накрыла ее глаза ладонью и свернула Росе шею. Когда лошадь перестала двигаться, Трясея щелкнула пальцами. Она использовала искры Вурдалака лишь наполовину, и теперь у нее в запасе была черная магия.

Роса поднялась с земли. Жизнь в ее глазах потухла, но возник новый, холодный огонь смерти.

Трясея подняла руку, лошадь ткнулась в нее мордой.

– Теперь мы вместе поведем вас к победе, сестры мои, – сказала она. Невесты закивали, каждая на свой лад.

2

Водяному никогда не снились кошмары. У него были страхи, но спал он всегда так крепко, что его могла разбудить только по-настоящему грозная морская тварь. Такой тварью была Русалка, а рыбы, начинающие щипать его кожу, пинком отправлялись в далекое плавание.

Сейчас Водяной спал неспокойным сном и видел, как все, кого он знал, от него отворачиваются.

Русалка уходила с полумедведем, Домовой и Майя, держались за. Он оставался совсем один, гонимый собственным одиночеством.

«Проснись, Водяной. Твое время еще не пришло».

Он резко открыл глаза, громко втянув воздух. Наташа рядом вздрогнула, приложила руку к груди.

– Уф, блин! Ты меня напугал! Нельзя так просыпаться, будто ты из-под воды вынырнул!

– Кто ты? – он сел, настороженно глядя на нее.