Зимняя роща

– Хорошо придумала. Вдвоем эту ночь перенести будет куда легче, – протянул Дима, поглядывая на Иру. Она нахмурилась и покачала головой, но прижалась к нему.

Вила посмотрела на лицо Славы, и облегченно выдохнула. Она осторожно приложила голову к его плечу. Вслушиваясь в дыхание Славы, она закрыла глаза, и спокойно вздохнула.

4

Обычно волки выли на луну, но сегодня в Залесье она пряталась за грозовыми тучами. Серый волк лежал на берегу реки обессиленный и голодный. Слава избавил его от вечного голода, но с того момента во рту у него не было ни крошки.

Когда запах других волков достиг его ноздрей, волк решил, что его судьба решена. Волки в Залесье были голодны все без исключения. Еды не было, а значит однажды они могут его сожрать.

Серый волк подумал, что наконец судьба скинет с него тяжелое бремя и он отправится туда, где уже давно находится вся его родня. В волчий рай.

Рычание становилось громче. Клацанье зубов, шмяканье лап по грязи и журчание реки. Он приготовился встретить смерть.

– Вставай, ррр, – жесткий голос молодого волка показался ему знакомым. – Вставай, отец. Ты не можешь сдохнуть, подобно дворняге.

– Я не могу пошевелиться, – из последних сил сказал серый волк.

– Ты можешь. Ты нам нужен. Нужен мне, – Ветер пихнул отца мордой в бок. К ним подошли другие волки и помогли серому волку встать на четыре лапы.

Он едва стоял, но в глазах появился огонек. Увидев вытянутую морду сына, серый волк подошел к нему и потерся об нее своей мордой.

– Я скучал по тебе, Ветер.

– Я тоже скучал, отец, ррр.

4

1

Трясея почувствовала власть, что передал ей Вурдалак, и теперь собиралась распорядиться ей, подобно королеве. Она заслужила трон каждой пролитой капелькой крови. Кощей говорил, что только она сможет спасти Залесье. Она видела в нем прекрасного белокурого юношу, но его лицо было лишь лживой маской.

Трясея знала, что обман ей не нравился и при жизни. Пока невесты-скелеты шагали в черный ход, она поднялась по скользким мокрым ступеням и села на трон.

– Этот трон, – сказала Огнея, – он не только твой, Трясея. Он – наш!

– Если бы не я, вы бы продолжили кормить червей. Ты должна быть мне благодарна.