Густая роща

Настоящая Наташка сейчас выбила бы из тебя всю дурь!»

Обида, боль и ощущение беспомощности сковали сердце. Кощей где-то там, а я купаюсь в озере. Баюн, моя единственная надежда, выбился из сил, и теперь мне, похоже, ничего не остается, кроме как ждать его пробуждения.

Хвоста коснулось что-то склизкое. Я дернула им и опустила голову – ничего, лишь переливающиеся лиловые чешуйки и раздвоенный плавник. Наверное, какая-то мелкая рыбешка решила попробовать хвост на вкус…

Всплеск позади заставил меня обернуться.

Человек, спрятавший половину лица под водой, медленно подбирался ко мне. Я приложила руку ребром ко лбу, чтобы разглядеть его, но он первым оказался рядом: схватил меня за запястье и дернул под воду.

2

1

Кольцо, соскользнувшее с пальца Кощея, пролетело над землей и упало в болото. Оно держалось на поверхности, покуда зеленоватая жижа не поглотила его.

Не разложившееся, оно лежало здесь пять веков. Скованное заклятием, оно не могло ни двигаться, ни открыть глаза, ни выбраться из болота.

Кольцо скользнуло за пазуху и коснулось кожи. Маленькие синие искорки спрыгнули с гравировки и просочились в поры. Волшебная сила, пробудившись, тряхнула землю, и болото пришло в движение: вода забурлила, живность попряталась в растениях и норках.

Иван-царевич открыл глаза.

2

Израненные и измученные, Берендей и серый волк перестали драться.

– Никто не победил, – заявил волк, – я тебя не пропущу за купол без подати.

– У тебя есть рука, ее и жуй! – Берендей осклабился и в его медвежьих глазах промелькнула ярость. – Мне нужно доставить голову Кощея Ягине! Прочь с дороги!

Берендей оттолкнул волка и широким шагом направился в лесную чащу.

– Ступай, пока можешь, – сказал волк, возвращаясь к изжеванной руке, – но помни: купол наказывает тех, кто проходит в Залесье без моего разрешения.

Царевич остановился.

– Что мне грозит? – спросил он.

– Легкая хворь либо смерть. Кто знает, как тебе повезет, – злорадный смех волка разозлил Берендея, и он прошел сквозь купол.

Берендей закрывался лапами от веток, яростно ломая их.

– Что этот волчара себе возомнил? – прорычал он, останавливаясь перед обрывом. Он видел дорожку, что вела к избушке Ягини, но самой избушки не было.