Густая роща

Кощей разорван на части…

– Что? – выпалила я, во все глаза уставившись на Баюна. – Вы это слышали?

– Да, мр-р. Тая, он не умрет от такого, – успокоил меня кот. – Но его силы иссякнут и тогда он уже не сможет колдовать. И тогда…

Я задержала дыхание.

– Братьям будет намного, мур-р, легче сместить его с трона. И тогда…

– Говори уже! – не выдержала я.

– Тогда у Яги будет власть над всем, что происходит в рощах. И ты так и останешься русалкой, ведь она убьет истинную Русалку и с ней погибнут твои ноги.

Я погрузилась под воду, чтобы остудить пылающие щеки. Если Русалка умрет, я потеряю шанс снова стать человеком?! Разве не для того нужна магия, чтобы исправлять волшебные огрехи независимо от того, умерла сказочная тварь или нет?

Я вцепилась в волосы. Водяной подплыл ко мне.

– Эй, у тебя есть я. Вместе в озере плавать интереснее.

– Черт возьми! – выкрикнула я, вырвавшись на поверхность. – Кощей теряет силы, у него нет тела, а его голова в заложниках у этой отвратительной ведьмы! А-а-а!

Я разъяренно шлепала руками по воде, а Баюн и Водяной смотрели на меня, как на умалишенную.

И в этот же момент выручающим колокольчиком прозвенела мысль: «леди-колодец!»

– Баюн! Нам нужно срочно попасть в замок Кощея! – я посмотрела на него.

– Но ты задохнешься, мр-р. Это слишком опасно, – воспротивился он.

– Водяной, – я переключилась на мальчишку, – ты говорил, что знаешь все ходы в этом озере, что у тебя есть карта?

– Ага, – он кивнул.

– Тогда проведи меня в замок Кощея. Ты ведь знаешь, где он находится?

– Конечно, знаю. За мной, – Водяной нырнул.

– Встретимся в замке, – сказала я Баюну, после чего поплыла следом за проводником.

4

Когда жаба пропала, Вурдалак стал ходить кругами по замку. Идея с девчонкой провалилась, голова младшего брата осталась у Берендея, а сам он не получил от Ягини ничего, что приблизило бы его к заветной власти или ее черному сердцу.

Он то смотрел в зеркало, то вглядывался в водные поверхности, но никак не мог увидеть собственное отражение. Лишь морщинистые серые руки напоминали ему о возрасте. Из всех братьев он был единственным, кто поплатился за свое прегрешение полным искажением внешности. Вурдалак завидовал Берендею, ведь тот стал всего лишь наполовину медведем, но при этом остался живым.