И все небо для нас

Дядя ничего не говорит в свое оправдание. Странно. Я ожидала, что он начнет яростно отстаивать свою честь.

– Понимаю твои опасения, – наконец произносит он.

Достаю из рюкзака бутылку с водой и протягиваю сестре. Она жадно выпивает половину.

– Мы купим воду на заправке, – предлагаю компромисс. – Так мне будет спокойнее.

* * *

Некоторые люди считают, что им все можно. Например, взрослые. Мама полагала, что может распоряжаться моим временем в пользу Милы, дядя думает, что мы с сестрой запросто примем его.

На горизонте появляется заправка. Можно перевести дух, перекусить и спрятаться от жары.

– Я хочу писать. – Сестра поглядывает на дядю.

– Лучше сходи с Верой. – Он передает мне руку Милы.

Перехватываю ее:

– Пойдем.

Считаю шаги, когда в голове щелкает. Оборачиваюсь в момент, когда дядя открывает дверь заправки и звенят колокольчики.

– Ничего без нас не покупай! – кричу я.

Тихон кивает.

– И чего ты все влемя лезешь? – Сестра пытается освободить руку, но я крепко держу ее. – Ты мне надоела…

– Помнишь, что мама говорила про незнакомцев?

– Но дядя не незнакомец…

– А кто он? Ты с ним знакома всего день. Думаешь, всё, ему можно доверять? Как бы не так.

Мила поджимает пухлые губы и опускает глаза. Совесть колет сердце иголками. Обычно сестра манипулирует мной, но иногда и мне приходится манипулировать ею. Вот только она не чувствует вины, а мне приходится себя убеждать, что поступила правильно.

– Почему? – спрашивает Мила.

– Что почему?

– Почему ему нельзя довелять? Он же холоший.

– Плохие люди часто кажутся хорошими.

– Но он не плохой. Он не выкинул мою одежду, а вот ты хотела ее выкинуть. – Мила щиплет меня за бедро.

Ойкаю и отпускаю ее. Она скрывается в туалете и запирается изнутри. Одна. Впервые в общественном туалете она решает обойтись без моей помощи. Мне бы порадоваться, но в душе пустота. Старшая сестра ей больше не нужна.

* * *

Мы сидим за столиком кафе на заправке. Кондиционеры остужают разгоряченные тела. Под моим присмотром Тихон купил воду и еду. После моего одобрения Мила начинает есть. Вспоминаю о шоколадке в рюкзаке и морщусь. Наверное, от нее уже ничего, кроме подтопленного месива, не осталось.

– Ты не ешь, – замечает дядя, пока я верчу пакетик с чипсами.

Снэки, казалось бы, мечта любого подростка.