И все небо для нас

Мы вышли за пределы центра и бредем мимо промзоны: длиннющие трубы, потрескавшиеся бетонные стены и ржавые покосившиеся ворота. Серость и уныние скрашивает Мила, сверкая оттенками розового в любимом платье. Ради красоты она готова терпеть любые неудобства.

– Я хочу кушать! – Сестра дергает дядю за руку.

– Потерпи, малышка. Скоро дойдем до заправки и там поедим.

Оглядываюсь и вижу у Тихона карту. В то время, как все нормальные люди пользуются приложениями в смартфонах, он развернул огромный кусок бумаги и умудряется по нему ориентироваться.

– Разве эти карты не устарели? – спрашиваю, поравнявшись с ними.

Два часа ходьбы помогли мне остыть и о многом поразмыслить. Когда я на что-то злилась, мама говорила: «Подумай о тех, кому пришлось гораздо хуже». Эти слова никогда не успокаивали, только преумножали чувство вины за эгоизм. Пока я была подростком, пока присматривала то за мамой, то за сестрой, обстоятельства лупили по мне со всей силы, но у меня хватало терпения держаться.

И тут вдруг появляется дядя, рука сестры стискивает его пальцы, а не мои.

– Многое в этом мире устарело, но это не повод выбрасывать все, – отвечает дядя.

– А я считаю, что повод. Ты же выбросишь заплесневелый хлеб?

– Пожалуй, да.

Хмыкаю. Взрослые никогда со мной не соглашаются. Обычно они считают себя умнее и настаивают, что дети «слишком неопытны». Проблемные взрослые вырастают из проблемных детей. Почему-то первые всегда забывают о своем детстве и шпыняют уже собственных отпрысков, образуя порочный круг психологического насилия.

– Далеко еще? – Брови Милы жалобно вскидываются, губы выпячиваются, будто она вот-вот расплачется.

– Минут тридцать.

– О-о-о, – стонет сестра. Ее плечи сникают, она плетется, с трудом переставляя ноги. – Я пить хочу…

Тихон лезет в рюкзак и достает бутылку с водой.

– Вот.

Когда он откручивает крышку и протягивает Миле бутылку, я выхватываю ее и с подозрением нюхаю.

– Вела плохая, – сердится сестра.

– Здесь точно обычная вода? – строго спрашиваю я.

– Конечно, обычная, – отвечает Тихон удивленно.

Выливаю содержимое бутылки на траву.

– Вдруг ты туда какой-нибудь клофелин замешал? Извини, пробовать напитки из рук чужака явно плохая идея. К тому же тут везде промзона, и, если с нами что-то случится, помощи ждать неоткуда.