Просто вспомни обо мне…

Глава 3

– Ты уходишь?

«Опять!» – простонала она про себя. Всякий раз, когда за спиной раздавался этот жалобный возглас, у Даши так и сжималось сердце. Стараясь грубостью вытеснить жалость, она твердила слова подруги: «Купила себе порося…» Еще не обернувшись, она поняла, что сейчас Данил попросит взять его с собой.

– Возьми меня с собой…

– А Сережка? – попыталась защититься она. – По-твоему, он один должен сидеть?

Данил умоляюще заглядывал снизу ей в глаза:

– Он поиграет с приставкой.

– Вот и ты поиграй…

– Я не люблю. У меня не получается.

– Как раз и научишься…

– Зачем?

«Действительно, – согласилась Даша. – У меня ведь тоже это не получается, но я и не собираюсь учиться».

Не позволяя себе окончательно размякнуть, она сердито спросила:

– Даня, почему ты все время сидишь на полу?

– А нельзя? – растерялся он.

– Да можно! Только… Тебе не холодно?

Мотнув головой, он широко улыбнулся, и в глубине слева сверкнула золотая коронка.

«Я ничегошеньки о нем не знаю, – уже без прежней паники подумала Даша. – Может, ему зубы надо лечить или чего-то нельзя есть… Кормлю его, как Сережку».

– Я боюсь вставать, – тихо признался Данил, отведя глаза. – Когда я стою, все кажется таким странным…

«Потому что ребенок смотрит на все снизу, – догадалась Даша. – Он считает естественным такой взгляд».

– Индейцы всегда сидят на земле, – добавил он.

– Как же ты собираешься идти со мной? – Она решила его развеселить.

Он громко расхохотался, спугнув кота, и умоляюще заглянул Даше в лицо. Не удержавшись, она погладила его по голове, потеребив щепотью постаревшие волосы. За эти полмесяца странности Данила совсем перестали ее пугать, и Даша уже не находила ненормальным то, что разговаривает, как с сыном, с человеком, который лет на десять ее старше.

– Я встану, – пообещал Данил, но не сдвинулся с места.

Рыжий опять бесстыдно развалился у него между ногами, устроив на большом колене вытянутую несимметричную морду.

– Я иду в кафе. По четвергам там собираются поэты. Ты любишь стихи?

Когда его лицо вот так болезненно напрягалось, у Данила становился настолько несчастный вид, что Даша была готова за него ответить на все вопросы. Но она держала свое сострадание под контролем, полагая, что необходимо приучать его к мысли, что надо взрослеть.