Кто эта женщина?

Запрокинув голову, Кира несколько мгновений непонимающе смотрела на него. И вдруг порывисто, будто ища защиты, схватила его за руку. Антон наклонился:

– Ты что?

– Ты веришь в совпадения? – прошептала она.

– Как твое велосипедокрушение возле нашего крыльца?

– Вроде того…

Присев рядом, Антон тихо произнес:

– Мой дед… А он был далеко не дурак! Так вот он говорил мне, когда я был еще пацаном, что в жизни случаются такие вещи, которых не родит ни одно воображение.

«Верил в чудеса, а умер от рака». Кира отвела глаза.

– И в этом нет никакой… мистики?

– Я не знаю, о чем ты, но с мистикой я в этом мире не сталкивался. Да, всякие невероятные вещи происходили… Здесь у нас, например, живет домовой…

– Ты шутишь?

– Нет. На кухне стоит на подоконнике чашка с молоком и вазочка с печеньем – это для него. Раньше он шалил тут… Стучал поварешками… Да я клянусь тебе! Мам, скажи!

«Ее не смущает, что такой взрослый парень называет ее мамой при этом Илье? А как он должен ее звать? Ларой? Глупо.

А может быть, это все же… не она?» С уверенностью Кира могла сказать только одно: Илья был тем самым человеком, который не ответил женщине, прощавшейся и с ним, и с жизнью. Что же ее спасло? Какой крючок удержал над пропастью?

После ухода Станислава для нее таким крючком стала болезнь отца: ему сделали операцию, нужно было ухаживать, и стало как-то не до своих переживаний. А когда вновь появилось время, Кира обнаружила: боль притупилась, и можно дышать, не опасаясь, будто в груди что-то лопнет, как ей казалось в те первые дни одиночества.

Отец спас ее, а ведь она думала, будто вытягивает его… В человеческих отношениях такие перевертыши – обычное дело.

– Домовой действительно существует, – невозмутимо подтвердила Лариса. – Думаю, это еще домовенок – шалун невероятный! Пугал меня до обморока… Теперь задабриваю его свежим молочком. Кажется, мы поладили!

– Особенно он любит сладкую колбасу! – Антон поднялся. – Знаешь такую?

– Конечно, – улыбнулась Кира. – Кто же ее не знает?

– А любишь? Мы называем ее «Кошачья колбаска».

Дети ее просто обожают! Честно. Слышала бы ты, как они визжат!

Лариса прикусила губу, сдерживая смех:

– Да ладно тебе…

– Мама сама делает. Хочешь попробовать?

– И нам с Ильей принеси, пожалуйста, – попросила Лариса.

Глядя на сына, она каждый раз улыбалась с такой нежностью, будто ему все еще было три года.

Кира невольно отметила: «При посторонних она не называет этого парня Илюшей… Это разумно.