Кто эта женщина?

Я таскаю с собой целую пачку бланков!

Они обменивались репликами, будто, кроме их двоих, никого не было в зале. Затаив дыхание, Кира следила за каждым движением Ларисиных губ, пытаясь поймать гримасу горечи. Кому легко дается общение с бывшим… Возлюбленным? Любовником? Для Киры это были разные понятия. Но сейчас важнее было понять, о чем думала и что чувствовала Лариса…

Ладонь Антона скользнула по ее плечу:

– Все хорошо?

– Конечно, – произнесла Кира машинально. – Хорошо тут у вас!

«Я не успокоюсь, пока не выясню все.

 – От ощущения собственной обреченности сдавило сердце и пришлось поглубже вдохнуть. – Не знаю – зачем, но мне нужно знать правду».

Не подозревая, скольких людей сгубило навязчивое желание высветить то, что должно быть покрыто мраком, Кира достала телефон (тот самый!) и, держа его так, чтобы увидел даже слепой, громко провозгласила:

– Я, конечно, не фотограф… Но можно я вас щелкну на память?

И направила стеклянный глаз камеры на Илью. От неожиданности он смутился, неловко усмехнулся и закрылся, скрестив на груди руки.

Кира быстро нажала кнопку:

– Отлично! Готово. Сейчас гляну…

– Теперь все играют в фотографов, – усмехнулась Лариса, обращаясь к Илье. – Благо техника позволяет.

– У меня старенький. – Кира повертела телефоном чуть не у ее носа.

Без интереса скользнув взглядом, та заговорила о том, какими снимками хорошо бы оформить музейный зал. Не узнать собственный телефон Лариса не могла. Или она настолько выше мира вещей? Да и аппаратик совсем простенький, потерять такой – и не вспомнить.

Если бы не сообщения и фотография…

Илья слушал Ларису и согласно кивал, но Кире показалось, что все они для него – не более чем смутные силуэты, по которым взгляд скользит, но не различает. С его лица, от которого трудно было отвести взгляд, не сходило скучающее выражение, словно его вынуждали общаться с обитателями богадельни.

Ощутив естественную досаду, Кира открыла в телефоне фотоальбом и почувствовала, как у нее леденеют пальцы.

В папке «Сохраненные» была только одна фотография. Та самая, которую она обнаружила в лесу. Но снята она была на этом вот месте и прямо сейчас… Кира подняла глаза: вот же – этот угол с пальмой в кадке у Ильи за спиной… Море за окном. И он в той же черной футболке, и руки… И скованная улыбка…

У нее потемнело в глазах.

– Тебе что-нибудь принести? – наклонившись, спросил Антон.

– А?

Он все еще стоял у нее за спиной, как слуга или охранник.