Джаханнам, или До встречи в Аду

Халид Хасаев был мертв; а будь он жив, любые переговоры с ним были б как переговоры с чумой. Не веди, а то заразишься. Говорили, что в последние два года перед смертью он стал отчаянным ваххабитом, и что бы ни значило это импортированное из Саудовской Аравии слово, – оно значило что-то очень плохое и для русских властей, и для традиционного мусульманского духовенства.

Еще несколько лет назад Руслан был тем человеком, которому можно было пожаловаться на того, кто мешает, и быть уверенным, что тот, кто мешает, исчезнет из поля зрения, а Руслан никогда не предъявит счет к оплате.

Теперь это было лишним: с недавних пор – Рыдник это знал – такие указания можно было отдавать собственным подчиненным, не проходя утомительной цепи согласований и не оставляя следов.

Савелий Рыдник, начальник УФСБ по Кесаревскому краю, умел работать с чеченцами. Принцип работы был весьма прост: никогда не давай чеченцам собираться вместе. Один-единственный чеченец в твоем окружении может быть тебе другом, товарищем и даже братом.

Если их заведется двое или трое – они непременно составят против русских заговор.

Поэтому Савелию Рыднику было искренне жаль Касаева, как бывает жалко охотнику прирученную рысь или иное дикое животное. Руслан был, конечно, не русский. Но когда его бизнес уйдет в другие руки, он станет давать намного меньше денег, а кому это хочется?

Но Руслан был обречен. Это было бесповоротное решение главы ФСБ по краю, и две недели назад он сделал первый шаг к его осуществлению: он указал Руслану, что тот должен ему миллионы, и согласился на ежемесячные триста тысяч.

Это был компромисс, и Руслан пошел на компромисс. Люди всегда идут на компромисс, если их сначала поставить в безвыходное положение.

Другое дело, что не прошло и недели, а Рыдник уже предложил новый компромисс: небольшой пост для уходящего на пенсию полковника ФСБ. Одолжение, в котором Руслан не сможет Рыднику отказать.

А за вторым компромиссом последует третий. И четвертый. И пятый.

И в тот момент, когда Руслан опомнится, что вместо компромисса он загнан в угол, рыпаться будет уже поздно.

Человек, который десять раз говорит «да», не отвечает в одиннадцатый «нет». Такова логика государственного процесса. Десять лет назад Руслану повезло потому, что он был чеченцем. Теперь это смертельный изъян.

Официантка составила грязные тарелки на поднос, специальной щеточкой смахнула крошки со скатерти, ослепительно улыбнулась обедающим и упорхнула.

– Так вот, о Курченко, – начал Рыдник.