Джаханнам, или До встречи в Аду

– Господин Цзинь говорит, что он не будет покупать у вас таможенные декларации. Однако он с удовольствием купит у вас такие же вещи, как та, что он держит в руках. Их здесь много, и лежат они бесхозно. На этих условиях мы готовы разговаривать.

Встреча, начавшаяся так неудачно, закончилась вполне по-русски: пьянкой. Из батареи бутылок, глядевших в зенит за столом, можно было напоить всю советскую армию. Расставались совершенными друзьями: Костя Покемон и Саша Колокольцев, обнявшись, пели «По долинам и по взгорьям», и мало кто обратил внимание, что хабаровский коммерсант был пьян куда меньше, чем показывал.

* * *

Начальник УФСБ по краю Савелий Рыдник провел два часа в тренажерном зале гостиницы «Кесарев» и оттуда, посвежевший и распаренный после душа, спустился вниз, где в отдельном кабинете японского ресторанчика его ждал Руслан Касаев.

Они уже доедали омара, когда Рыдник внезапно сказал:

– Кстати, ты не мог бы мне помочь?

– А что такое?

– Да Курченко на пенсию уходит. Ты его в казино не возьмешь? Финансовым директором, к примеру?

Геннадий Курченко работал в УФСБ в хозяйственном управлении.

– Не возьму, – сказал Руслан, – что он понимает в финансах?

– Ну снабженцем возьми. Ты же жаловался, что к тебе ненужные родственники приходят. А тут ты сможешь их на законных основаниях посылать. Мол, вы че, братья-моджахеды? Вы казино хотите охранять? А вы знаете, кто у меня сидит в соседнем отделе?

В кабинетик неслышно впорхнула официантка в белом передничке и сетчатых колготках.

Рыдник замолчал, ожидая, пока она уберет тарелки. Пальцы Руслана еле слышно постукивали по скатерти. Рыдник искоса наблюдал за ним и понимал, что именно чеченец думает. Отказать всемогущему главе УФСБ в пустяковой просьбе было некрасиво. Согласиться – означало запустить соглядатая в самое сердце своей игровой империи.

Савелий Рыдник в принципе ничего не имел против чеченца. Еще несколько лет назад Руслан был великолепным посредником между ним и Чечней; с его помощью можно было делать карьеру, выкупать из плена российских солдат и водить в высокие кабинеты как прирученного зверька, жертвующего собственные деньги на выкуп россиян – и потому нуждающегося в административных преференциях.

Например, в бесплатном землеотводе под казино.

Теперь все изменилось. Из посредника Руслан стал политическим риском. Посредников больше не было. Никто не выкупал россиян, попавших в плен на войне в Чечне, потому что война кончилась. Начался мирный процесс.