Тихий ветер

Он размахнулся и ударил комитаджа-остряка в живот, а когда тот согнулся, то получил второй сильный удар по спине. Пленник упал на колени в лужу собственной крови и закашлялся.

– Должен признать, избиваете вы лучше, чем воюете, славенцы! – прохрипел комитадж и, сплюнув кровь, зашёлся сдавленным от боли смехом.

Зачем же они вызвали нас, а не привезли его самого в госпиталь? Я кашлянула, как бы напоминая о себе. Все, кроме чернорубашечника, как по команде посмотрели на меня.

– Вот и наш врач! – проскрежетал подполковник, явно недовольный, что его прервали.

 – Осмотрите его, да побыстрее! Нам нужно, чтобы он как можно дольше прожил и рассказал всё, что знает.

Мне захотелось сказать, что все эти побои усложняют задачу, ради которой нас сюда призвали. Но я сдержалась. Я перевела взгляд на комитаджа, который теперь пошатывался, будто терял сознание.

– Вы хотите, чтобы я оказала ему помощь здесь?

– Это проблема? – фыркнул Аллер.

Этот человек не воспринимает серьёзно другие задачи и профессии, кроме собственной.

Уважения от него не дождётся никто, кроме главнокомандующего и тех, кто выше его по рангу.

– Нет, – неприязнь к нему сквозила в моём голосе. – Это препятствие, которое лишит его жизни. Мы заберём его в госпиталь.

– Ещё чего!.. – начал было майор.

– Ваш важный пленник истекает кровью из-за колотой раны. Вдобавок вы только что сломали ему минимум два ребра, и я очень надеюсь, что одна из костей не задела лёгкое. Если мы будем и дальше доказывать друг другу собственную важность, то живой информатор превратится в мёртвого комитаджа!

Будто в доказательство моих слов, пленный офицер рухнул на пол, всё-таки потеряв сознание.

Глава 6

Особый пациент

Главный врач военного госпиталя и мой наставник Марта Флеген уже ждала нашего прибытия в операционной. Ей немного за сорок, но выглядела она гораздо моложе. Мужская стрижка на тёмно-русых волосах и худощавое телосложение делали её похожей скорее на юношу, нежели на опытного врача, который посвятил всю свою жизнь выбранной профессии.

Её срочно вызвали на службу, чтобы не доверять жизнь важного пациента молодому специалисту, то есть мне.

В просторной комнате под ярким искусственным светом лежал без сознания окровавленный комитадж. Не сговариваясь, я и доктор Флеген подключали к нему аппарат, чтобы облегчить и стабилизировать его состояние.

– Паренхиматозное кровотечение. Класс три. Проявляется гипотензия, – докладывала я.