Трущобы во дворце

Как будто простое любопытство это преступление! Ну что такого в том, чтобы глянуть на чей-то красивый дом или платье? А в этой газете пишут о фабриканте, который купил отличных скакунов и некоторые украшения жене, она так эффектно смотрится в них на фотографии!

– Зачем тебе? Зачем зря смотреть на такое? Мало того, что напрасно отца разозлишь, так ведь все равно никогда даже не примеришь ничего подобного?! Доченька, выбрось это из головы. Мы люди другого круга, мы рабочие, мы бедны, нам следует смириться с нашей долей, тем более что отец и брат так ненавидят этих богатеев! Ведь это же они все соки из нас тянут, это на нашей крови, на наших силах, на нашем здоровье они наживают и дома и платья и выезд и драгоценности! Доченька, может быть все же, милостью господа, хотя бы ты доживешь до того времени, когда таким как мы станет лучше, чтобы хоть ты не состарилась раньше срока, чтобы не была, как я, ведь мне нет и сорока лет, а на улице меня уже бабкой называют… – женщина на несколько мгновений сникла, помолчала, но потом встрепенулась и, схватив дочь за руку, потянула ее за собой.

Они вбежали в дом – маленькую жалкую хибарку из двух крохотных комнатушек и еще более малюсенькой кухоньки, где дымила самодельная старая плита, изрыгая серый толстый столб копоти, частично уходивший в раскрытое перекошенное оконце, но большей частью оседавшей в помещении. Повсюду висели старые тряпки, служившие то полотенцем, то скатертью, даже занавесочки на окне были сшиты, видимо, из изношенной ночной сорочки кого-то из женщин.

Под потолком, исполосованным трещинами болтался диск из фанеры, разукрашенный по-детски всякими цветочками и слабый масляный фонарь, подвешенный к диску на крючке из толстого гвоздя. Впечатление создавалось до отвращения мрачное и жалкое. В такой полутьме сидела за столом молодая красивая женщина, лепила пельмени и что-то напевала себе под нос, словно пытаясь песней скрасить ту убогость, что царила вокруг.

Вошедшие женщины присоединились к ней немного погодя, а когда совсем стемнело, на крыльце послышался топот нескольких пар мужских ботинок, и толпа из двух взрослых мужчин и одного мальчика громко ввалилась в кухню.

Некоторое время все семейство напоминало возню на базаре, но, наконец, им удалось кое-как разместиться за тесным столом.

Их было достаточно многовато для такого маленького домишки.