На реке

И вот, в самом начале рабочего дня, по причалу пронесся слух, что на городскую свалку вывезли подмороженные за зиму и затяжную холодную весну кочаны. Уже к обеду по свалке бродили прилично одетые люди, стараясь не замечать друг друга и виновато улыбаясь, случайно столкнувшись взглядами. А к вечеру запах тушеной капусты накрыл весь город.

Когда, отработав смену, Виктор вошел в подъезд, удушливая вонь подгнивших овощей окутала его прямо с порога. Пока он поднимался на третий этаж, она осела на робе, впиталась в кожу рук и лицо.

– Эта вода никак не выпаривается! – она посмотрела на мужа широко распахнутыми глазами. – Эта чертова вода никак не выпаривается!

Она отшвырнула в сторону ложку, та звонко стукнулась о край раковины и скрылась под столом, подальше от человеческого гнева.

– Ненавижу капусту!

Виктор вошел в крошечную кухоньку, осторожно притянул к себе жену и поцеловал ее в висок. Он был соленым. Каким-то образом слезы растеклись по всему ее лицу.

– А я люблю, – сказал он, присаживаясь на табуретку и пристраивая Ленку к себе на колено, – всю зиму квашеную ели, а эта почти свежая. Давай ужинать, хорошо? Так есть хочется! Накрывай, я умоюсь пока.

Лена в последний раз хлюпнула носом и кивнула.

– А Мишка где? – прокричал он из ванной, стараясь заглушить шум воды.

– Я его к маме отправила, они с отцом оленины достали, пусть хоть поест нормально, – откликнулась из кухни Лена.

Достали оленины. Виктор поплескал водой себе в лицо и посмотрел в небольшое зеркало над раковиной. Тридцать два года, жена, сын, работа, есть деньги – пусть небольшие, но до недавнего времени их хватало, чтобы прокормить их всех и раз в год отправлять сына на море. Но не теперь. Он вспомнил, как всего пару дней назад Славка со смехом рассказывал о том, как стоял в очереди за курами вместе с дочерью. Как только отдел в магазине открылся – толпа оторвала их друг от друга, и Ольгу тесно прижали к прилавку.

– Жалко нет у нас баскетбольной секции, – хохотал Славка, – сплошные были бы трехочковые!

Он умел останавливать кровь, сбивать температуру, успокаивать плачущих детей и видеть смешное там, где другие готовы были впасть в отчаяние, – это тоже было специальное Славкино волшебство.