На реке

Все это время он держал руки в карманах своей мешковатой курточки, но сейчас вытащил на свет плоский камешек и ловко пустил его по воде. Почти уже успокоившийся Витька с восторгом насчитал восемь отлично «испеченных» блинчиков.

– Отстаньте от него, не трожьте! Понял, Виталька? – обратился Славка к вихрастому заводиле.

Тот собрался было возразить, но внезапно набежавшая волна – а Витька, несмотря на свой испуг, заметил, что по реке не прошло ни одной баржи или лодки, – лизнула его ноги холодным языком. Вздрогнув от неожиданности, Виталька отпрянул от воды и немного растерянно кивнул патлатой головой.

– Умыться надо.

Он провел Витьку мимо старших мальчишек, потерявших воинственный настрой, и слегка подтолкнул к реке. Витька присел на корточки, зачерпнул ледяной енисейской воды, которая обожгла и успокоила рану на лбу. Он немного посидел так, втирая в кожу холодную речную воду, а когда обернулся, старших пацанов уже не было.

– Почему они тебя послушались? – спросил Витька, садясь рядом.

– Это из-за бабки Домны.

– А она у тебя кто?

– Она у меня мировая! – Славка открыто и очень счастливо улыбнулся. – Она людей лечит, а некоторые тут, всякие, говорят, что она ведьма.

– А она ведьма?

– Да нет же, говорю, она лечит.

– А-а-а, – немного разочарованно протянул Витя.

– Чего они к тебе привязались? – Славка мотнул головой в сторону, куда убралась троица мальчишек.

– Они собаку камнями били, а я заступиться хотел.

– Правильно бабка Домна отказалась Витальку лечить, – уверенно проговорил Слава.

– А почему отказалась?

– Живодер он, – Славка поднялся и отряхнул штаны. – Пошли, она тебя на пирог с рыбой звала. Нам сегодня сига принесли.

Витька поднялся и пошел вслед за другом. Всю дорогу до дома он думал о том, откуда накатила волна, лизнувшая ноги его обидчика. Словно Енисей попробовал его на вкус.

***

Каждый раз, когда Виктор думал о том, что же все-таки заставило его поговорить со Славой, перед его глазами вставала одна и та же картина: его жена, Леночка, маленький смешной воробушек, в кухонном переднике, делавшем ее похожей на школьницу, плачет над скороваркой. Он знал ответ: все дело было в капусте.

В конце восьмидесятых жизнь понеслась куда-то сломя голову и не разбирая дороги. Прилавки магазинов поражали широким ассортиментом пустоты.