Начало

Мое тело перехватывает каждую эмоцию любого, кто не ставит защитный барьер. А душа пропускает чужие чувства, как через мясорубку, пока я не перестаю видеть разницу между собой и другими. Порой в принципе сложно понять, что ты чувствуешь, а в моем случае это похоже на поиск пятнышка на стене покрытой множеством разных мазков. Это и была причина моего отъезда пять лет назад. Одна из причин.

– Почему именно в моей комнате? – без упрека спрашиваю я, выпрямляясь.

Эви требуется время, чтобы возвести барьер, слабенький, но все же.

Чтобы установить непробиваемый щит против эмпата требуются годы тренировок, невероятная сила воли и хотя бы один эмпат. А этот дар встречается редко.

– Она самая дальняя. – пожимает плечами сестра.

– И как часто вы?..

Эви не успевает ответить – Эрик появляется в дверях с моим чемоданом. С необычайной легкостью он опускает его на пол рядом с кроватью и не взглянув на меня, снова сбегает. За эти секунды я успеваю перехватить легкий шлейф стыда в купе с желанием и уважением.

Думаю, последнее относится ко мне. Даже с железной стеной, иногда трудно полностью отключится.

Эви ухмыляется:

– Очень часто.

– И ты еще удивляешься, почему отец тебя запер.

Взмахнув рукой, она открывает чемодан одновременно со шкафом и комодом. Вся моя одежда, подчиняясь ее воле, плавно раскладывается по полочкам. Вот это я понимаю, дар. Способность управлять предметами силой мысли. Не то, что у меня…

– Моя личная жизнь его не касается.

 – отмахивается сестра.

Я поднимаюсь на ноги.

– Касается, особенно если ты едва не становишься причиной войны.

Она пропускает мои слова мимо ушей. Еще одно движение ее руки, и все шкафы закрываются, а чемодан улетает под кровать. Ее взгляд проходится по комнате, мой следует за ней. Здесь ничего не изменилось. Кровать, шкаф, окна, комод, светло-бежевые стены с росписью в виде летнего леса, еще книжный стеллаж справа во всю стену и дверь в личную ванную. Пять лет. Прошло целых пять лет.

Пусть мы с Эви и поддерживали связь в виде переписки. Этого все равно не хватает, чтобы залатать пропасть между нами. Ту рану, кажется, ничем не получится залатать.

Легкая, едва уловимая неловкость натягивается между нами. Но Эви тут же ее обрывает.

– Моринос. – говорит она заклинание, направленное на то, чтобы очистить грязь от моей обуви у двери, но ничего не выходит.

–Мовинос, а не Моринос. – исправляю я, указывая на обувь.