Начало

 – Почему не предупредила?

– Сегодня утром. – отвечаю я, наблюдая за тем, как щеки парня окрашиваются в алый. Откуда я его знаю? Точно. Это же Эрик, сын нашей домоправительницы Агнес. Вот только когда я в последний раз его видела, его плечи не были такими широкими и ростом он едва доходил мне до груди.

– Камилла.., – бормочет он. – Добро пожаловать.

Его глаза смотрят куда угодно, только не на меня. Ему явно не терпится покинуть эту комнату.

– Спасибо. – просто отвечаю я. – Эрик, мой чемодан остался внизу, не поможешь?

– Эээ, да, конечно.

 – с радостью отвечает он, и бросив многозначительный взгляд на сестру, исчезает за дверью.

Я складываю руки на груди, пока Эви закатывает рукава своей синей рубашки.

– Эрик? Серьезно? Ему же…сколько? Семнадцать?

– Вообще-то восемнадцать. – игриво подмигивает она. – Исполнилось в прошлом месяце.

– На детей потянуло?

Она закатывает свои голубые глаза и демонстрирует мне средний палец, на котором сверкает серебряное кольцо.

– Видишь это? – кивает на кольцо.

 – Если не забыла, из-за этой милой вещицы я не могу покинуть этот дом терпимости. Приходится быть изобретательной.

– Отец не просто так дал его тебе. – бросаю я, снимая с себя пальто и грязную обувь. – Это твое наказание, а если продолжишь в том же духе, он тебе и настоящий поводок организует.

Прохожу к шкафу у стены возле окна и вешаю туда пальто. Попутно ловлю нотки раздражения и легкого возбуждения. Стискиваю кулаки. Делаю глубокий вдох и подавляю все, вместе с этим чертовым даром, возвожу железную стену, не дающую перехватывать чертовы эмоции.

Достаю из шкафа чистые ботинки.

И почему из всех способностей мне досталась именно эта?

Тишина? Ага, как же. Закончились мои славные деньки в одиночестве.

– Я уже не ребенок. – с холодком в голосе отвечает Эви.

Слова вырываются из меня прежде, чем успеваю их остановить:

– Тогда может, уже пора начать вести себя как взрослая?

К моему удивлению, сестра молчит, просто наблюдает за тем, как я сажусь на кровать, как натягиваю чистые ботинки.

Она старается казаться равнодушной, но даже через железную стену в моей душе пробивается ее горькая обида. И это лишь верхушка айсберга. Крошечный укол по моей броне.

– Я тебя чувствую. – тихо предупреждаю, завязывая шнурки. – Поставь барьер, пожалуйста.

– Прости. – хмурится она. – Я уже и забыла, каково это жить под одной крышей с эмпатом.

Зато я не забыла. Такое не забыть.