Абонент недоступен

Обретенной свободе Руслана радовалась с оттенком досады. Конечно, ни у нее одной болела голова от предков, но никому, кроме нее, не приходилось выпрашивать наивысшего благословения.

На самом деле ситуация – нелепая, обидная. В шестнадцать лет так унижаться! Другие поступают, как считают нужным, на крайняк потом поскандалят, стерпят попреки. А ей дурно становится от одной мысли, что придется выяснять отношения. Проще смолчать, солгать, притвориться пай-девочкой.

Но теперь с нее довольно!

Оказывается, она заявила об этом вслух, потому что на том конце провода оживилась Алена:

– Ясно, втирать ты не хочешь, а правду сказать боишься.

– Ничего я не боюсь!

– А еще боишься, что твой ненаглядный Артур узнает, как тебе пришлось выкручиваться, – не слушая ее, язвительно продолжила подруга.

Руслана аж поперхнулась от ярости.

– Ну ты… ну ты и стерва! – Выдохнула она в трубку.

– Ага, я такая, – легко согласилась Аленка, – лучше быть стервой, чем такой жвачкой, как ты! Тянешь, тянешь, сколько можно? До старости за тобой родители памперсы менять будут?

Руслана поняла, что у подружки очередной воспитательный порыв.

Как будто мало без нее учителей! Хотя, само собой, программа обучения у всех разная.

– Сбавь обороты, – холодно оборвала Руслана.

– Вот такая ты мне больше нравишься.

– А ты мне вообще не нравишься!

– Понятное дело! Тебе нравится Артур!

– И что? – Разозлилась Руслана окончательно.

Аленка ответила не сразу. Подумав, четко сформулировала:

– Ничего такого, если бы не твоя нерешительность! Ты ведь и с ним, как резинка жевательная мнешься и тянешься. Искусство флирта, рыбка моя, еще никто не отменял. Перезагрузка тебе нужна, вот что…

Подруга, судя по всему, завелась серьезно.

– А то, между прочим, – продолжала она с нарастающим раздражением, – найдется кто-нибудь посмелей.

– Ничего я не упускаю, – перебила Руслана печально.

Нелька Ромашова действительно на Артуре висит, но грузит даже не это, а тот факт, что он не против.

– Ладно, давай позже перетрем, – решительно заявила Руслана и отключилась.

Чтобы остановить приступ великой депрессии, необходима активность.