По ступенькам декабря

И он как-то очень твердо попросил у нее руки и сердца и тем самым рассмешил! Она не задала ни одного вопроса, например, «а где мы будем жить?», а просто согласилась, сказав себе: а почему бы и нет? Теперь у нее будет свой собственный мужчина, которому она нужна.

И все же рассуждать даже на такую весомую тему сосредоточенно и вдумчиво не получалось – постоянно мелькали какие-то грандиозные идеи, и жизнь заранее казалась бесконечно счастливой.

– Ну вот, а ты боялся, – бодро сказала Аля, проводив Костика до его рабочего места.

– Я не боялся, – строго ответил он, – но твой отец не дал мне и слова сказать.

– Это нормально. А то, что ты остался жив, уже большая удача.

– Не шути. – Костик поправил очки и посмотрел на нее с укоризной. – Если Глеб Сергеевич против, то…

– …то не стоит обращать на него внимания, – закончила Алька, пожала плечами и, тряхнув медно-красной копной волос, мурлыча под нос песенку, поплыла в бухгалтерию.

Глава 2

Поступок не Деда Мороза…

Распрощавшись с Воробьевым, так и не взвалив на свои плечи малоприятную миссию, Андрей спустился этажом ниже и подошел к кофе-машине.

Душа настойчиво требовала тишины, покоя и пары-тройки глотков горячего сладкого кофе. «Наверное, в прошлой жизни, Глеб, ты был вампиром», – улыбнулся Андрей, чувствуя ноющую боль в висках.

Он поставил пластиковый стаканчик на решетку, нажал кнопку, отошел на пару шагов и прислонился спиной к стене. Машина молола, трещала, варила, но Андрей не обращал на нее внимания – взгляд, скользнув по стенду «Информация» и плану эвакуации, влетел в распахнутую дверь кабинета № 310 и остановился на менеджере Константине… Парень сидел как раз напротив и усердно трудился: то заглядывал в толстый каталог, то делал пометки в ежедневнике, то шевелил губами, что-то проговаривая, то глядел в монитор.

При любом положении и движении светлая челка оставалась ровной, будто стригли ее по линейке, а потом намертво склеили. Андрей понял, что мысленно цепляется к парню, и отвернулся.

Бухнув в стаканчик кубик сахара, он так и не взял ложку, чтобы размешать, а сразу сделал большой глоток кофе.

Аля не выходила из головы.

Какая-то недосказанность сверлила мозг и не давала возможности отвлечься. Сомнение и непонятное удивление ерзали в груди. Будто дочь Воробьева, проходя мимо, обронила загадку, которую он не то что разгадать, поймать не может. Это было и смешно, и грустно. И приятно. Андрей усмехнулся, допил кофе, посмотрел в окно, а затем обернулся.