Как понравиться маньяку

 – А-а-а-а!

– Вот чего-то такого я и боялся, – морщась от переживаний за Кочкина, сказал Игорь. Первым пробовать пирог он бы ни за что не стал. – Что там?

– Зуб, – еле выговорил Максим Григорьевич, глотая все, что было во рту, вместе с косточками. Бросился из комнаты в туалет и там долго полоскал рот над раковиной.

В кабинет Кочкин вернулся, держась за щеку. Пытаясь понять: назло Олеся Лисичкина притащила ему такую бомбу или просто от легкомыслия, он сел за стол и решительно отодвинул от себя и чай и опасный для жизни пирог «Вишневый сад».

– Я, пожалуй, это есть не буду, – усмехнулся Игорь, искренне сочувствуя другу.

Максим Григорьевич немного пожалел себя, выпил анальгин, сказал несколько крепких слов в адрес заботливой поварихи Лисичкиной и стал собираться на встречу с Самохиным Эдиком.

Кочкин решил не вызывать парня к себе, а навестить его дома – по окружающей человека обстановке можно многое понять. Предупредив о своем визите по телефону, он, чувствуя сверлящую боль сразу в нескольких зубах, поехал к Самохину.

Дверь квартиры ничем не отличалась от других – железная, обитая коричневым кожзаменителем, два замка и блестящая ручка. Дверь открыл черноволосый, кареглазый молодой человек лет тридцати.

– Кочкин Максим Григорьевич, – сразу представился следователь и протянул удостоверение.

– Проходите, – махнул рукой Эдик и направился в кухню. Поставил на стол пепельницу и закурил.

Кочкин нарочно стал снимать ботинки, и делал это медленно.

– Я не понял, что случилось-то? – поинтересовался Эдик, когда следователь сел напротив него.

– Не так далеко от вашего дома было совершено убийство. Вынуждены провести проверку, – ответил Кочкин. Боль мешала сосредоточиться, он уже стал подумывать о том, чтобы обратиться к стоматологу, но страх перед жужжащим сверлом гнал эту мысль прочь – авось и так пройдет.

Эдик сходил за паспортом и вновь развалился на стуле, весь его вид демонстрировал глубокое равнодушие к происходящему.

– Вы работаете? – спросил Максим Григорьевич, листая страницы.

– Ну да.

– Где, кем? Почему сейчас не на работе?

– На киностудии, в массовке кручусь, – тонкие губы Эдика вытянулись в прямую линию.