Война совести

 – Так что, может, то, что ты ищешь, в один из образов и спрятано…

– Ну, что скажете? – закончив свой рассказ, спросил Хвастун.

– Ты уверен, что там правда сокровища? – Переглянувшись с Белкой, Щербатый вновь уставился на Хвастуна.

– Нет, – признался Хвастун. – А вдруг?

– Вдруг не считается, – цокнул языком Гвоздь. – Эти староверы куда едут хоть?

– Узнать не сложно, – пожал плечами Хвастун. – Журналистка дала номер телефона, по которому можно позвонить о находке. Я его запомнил. А там дело техники.

– Для них ценной вещью все что угодно может быть, – не унимался Клим.

– Не скажи, – возразил Щербатый.

– Их в аэропорту машина встречала с кировскими номерами, – задумчиво сказал Хвастун.

– Мне бы твою память, – с завистью вздохнул Гвоздь.

– Моей памяти у тебя отродясь не будет, – зло глядя на верзилу, заговорил Хвастун. – Откуда ей взяться в отравленных с самого детства водкой и наркотиками мозгах?

– Почему сразу отравленных? – напыжился Гвоздь.

– Да от тебя даже сейчас разит за километр, – не выдержал Хвастун и заехал Гвоздю ладонью в правую половину головы. Слетев с перевернутого вверх дном ящика, тот упал на пол. – Сказал, жрать, только когда я скажу!

– Я случайно. – Морщась и потирая ушибленное ухо, Гвоздь встал на колени, потом сел.

– Поступим следующим образом, – принял решение Хвастун. – Клим, ты как самый головастый, делаешь точную копию рушника.

– Я шить не умею, – испуганно округлил глаза Клим.

– Дурак, – расстроился Хвастун. – На бумаге нарисуешь. И не один раз. Все в точности.

– Можно ксерокопии сделать, – неожиданно блеснул эрудицией Гвоздь. Он уже перестал морщиться и тереть щеку. Ухо стало малиновым.

– Где ты такой ксерокс найдешь? – с досадой спросил его Хвастун и продолжил: – Белла, поедешь к журналистке и отдашь рушник. Заодно подробно выспроси, когда и на чем староверы едут…

– И куда, – вставил Клим.

– Это само собой, – кивнул Хвастун.

Глава 3

Двое суток, проведенных в деревне, не прошли даром. Никита Лукич пообвыкся, стал понимать значение многих слов. Российские старообрядцы сильно отличались говором и послаблениями. В Америке, находясь в стороне от развития России, старообрядцы сумели сохранить свою самобытность. Здесь же и говор совсем другой. Никита был поражен наличием в деревне старообрядческого радио.