Весеннее чудо для мажора

 – Что пришел?

– Сказать, что вы с Лизой расстались.

– Она мне этого не говорила!

– Я говорю, Витёк. Я, – подмигнул ему. – Рассусоливать не собираюсь, итак много времени на тебя потратил. Просто говорю: вали отсюда нахер. Увижу рядом с Лизой – ручки и ножки поотрываю, а иными словами – морду набью. И не только морду. Больно будет, Вить, так что не рискуй. И уезжай. Вы расстались. Я не шучу.

Открыл дверь, вышел в молчании, и только как собрался захлопнуть дверь, Витя опомнился. Вскинулся, возмущенный:

– Лиза – моя девушка.

– Я предупредил, – сказал, наклонившись, и захлопнул дверь.

Как я и думал, Витя не решился последовать за мной – а пошел я снова к Лизе. Из машины не вышел, но и не уехал. Ничего, уедет, никуда не денется. Братец мой – рафинированная сопля, и драться может только в компьютерных играх. В реале – нет, это и страшно, и больно, и вообще двадцать первый, мать его, век на дворе.

– Ссыкло, – хмыкнул, и вошел в дом.

Лиза, против моих ожиданий, даже не подумала закрыться. Пыхтит, как недовольный ёж, над раковиной. В руке – намыленная тарелка, на плече – кухонное полотенце. Щеки надула, бурчит что-то под нос себе. Так и тянет подойти, и ткнуть пальцем в щечку, чтобы сдулась.

– Полотенца для ванной где?

Она обернулась на миг, закатила глаза, и снова повернулась к раковине. Вот же вредная какая! Ладно, сам найду. А Лизка еще прибежит ко мне сама, и не из-за цветочков, букетов и стишков про любовь и кровь, на которые я не мастак.

– Сам найду, – пошел в ее спальню, открыл шкаф, ожидая, что Лиза сейчас прибежит драться.

Нашел полотенце. Лиза не прибежала. Кто-то решил сделать вид, что меня рядом нет. Забавно.

Насвистывая, пошел в душ. Дверь и не подумал закрывать. Стянул штаны, белье, и встал под холодную воду. Ух, хорошо! Еще бы Лизку сюда, для нее я бы сделал воду теплее, и совсем идеально было. Но меня, в принципе, и так устраивает – все равно, она рядом, и теперь уже никуда не денется.

Как же я разозлился, когда она ушла! Сначала звонил, ждал, пытался узнать через общих знакомых – как она, где, когда вернется. Уверен был, что вернется, и извинится – я бы надрал ей задницу, конечно, но простил бы. После ее объяснений и извинений.

Не дождался. И решил забыть. Но, видимо, не судьба, а судьбу я всегда принимаю, так что Лизка снова моей будет! Доводить ее я всегда умел.