Весеннее чудо для мажора

И карманный нож, которым он разрезал ладонь – инфантильный жест, но как же мне это зашло!

– Это Маша была, – Андрей тогда держал меня за плечи, – девушка моего старшего брата. Вернее, бывшая девушка, и…

– И это не мое дело. Высокие у вас отношения, – голос у меня дрожал от обиды.

– Это твое дело! Прости, я… ох, твою мать! – Андрей выругался, смахнул с волос снег, который сыпался на нас крупными, пушистыми хлопьями.

– Не трогай мою мать! И вообще, обнимайся и спи с кем хочешь. Меня это не волнует, ясно? Мы ведь не встречаемся, мы никто друг другу, – я хотела уйти от него, и даже сделала два шага.

Большего он мне не позволил.

– Я и сам думал, что хочу, чтобы мы были никем, но не могу, Лиза. Не могу и не хочу быть тебе никем, поняла?

– Не поняла, – я уже не пыталась скинуть его руки.

Молчала, глядя в его глаза.

Я, правда, не поняла ничего. И зачем он на моих глазах обнимался с другой, я тоже не поняла. Больно хотел сделать? Получилось. Оттолкнуть меня от себя? Тоже удалось, но зачем нужно было бежать за мной, если дело сделано?

– Я люблю тебя, – убито произнес он, будто признаваясь в чем-то ужасном.

– Рассказывай сказочки кому-то другому, – вспыхнула я.

– Клянусь! Люблю! – сквозь зубы прорычал Андрей, и достал нож.

Тогда он здорово напугал меня. И влюбил в себя этим жестом еще сильнее. Таких жестов было много за те два месяца, которые мы провели вместе. Жуткие ссоры, бурные примирения, признания в любви… я ведь тогда поверила, что он любит меня. Иначе зачем бы стал встречаться с такой, как я? Всем понятно было, особенно мне, что я не из его лиги.

А потом я услышала его разговор с другом. И убежала домой, где застала папу, и рыдала у него на груди, вываливая все, что узнала…

– Ладно, мне пора, Лизка ждет в столовой, – услышала я голос Андрея.

Он еще в аудитории, а я вернулась, зеркальце забыла.

– Нахер она тебе нужна? Ты поспорил с кем-то, что пампушку-колючку завалишь? – а это уже Макс, избалованный дружок Андрея. – Почему я не в споре? Я бы на тебя поставил.

Я схватилась за сердце. Если он поспорил на меня, как в дурной мелодраме, то я умру!

– Нет, я что, дебил? – в голосе Андрея отвращение. – Все эти тупые споры не для меня.

– Тогда зачем ты с ней? Хотя, похрен. Не передумал свалить? Я свою долю собрал.

– Мне нужно еще два месяца, и деньги будут у меня. Не передумал. Документы заберем, и переезжаем во Владивосток, все как договаривались.

– А как же твоя Лиза? – хмыкнул Макс.