Мой палач

 – Если мы её помнём немного, Семёну это даже на руку будет!

В этот момент я, кажется, даже перестала дышать. Наверное, гораздо проще смириться со своей участью, когда шанса на спасение вообще нет, чем когда он вдруг появляется, а потом неумолимо тает на глазах. Ужасно хотелось как-то повлиять, что-то придумать, может быть, сказать им… Чтобы это сыграло в мою пользу, да только мозги уже плавились, а придумать я ничего так и не смогла. Вряд ли какие угодно мои слова или действия могли бы повлиять на решение этого сурового мужчины, и мне оставалось лишь надеяться на чудо и молиться, мысленно проклиная свое бессилие.

Однако я и представить себе не могла, насколько этот мужчина окажется принципиален.

– Тебе платят за чёткое выполнение инструкций, а не за хренову самодеятельность, – равнодушно заметил он, одним взглядом подавляя прыть своего собеседника. – Собрались оба и пошли на выход.

Его голос прозвучал спокойно, без каких-либо эмоций, но вызвал очень острую ответную реакцию. В этой слишком тесной для трёх здоровых мужиков комнате повисло такое напряжение, что, кажется, я даже физически его ощутила.

И спустя мгновение снова услышала ненавистный бас лысого верзилы, лица которого я не видела, но по интонациям в голосе чувствовалось – он просто в бешенстве.

– С хуя ли ты тут раскомандовался, слышь? Что-то не припомню, чтобы Семён тебя старшим назначил?!

– Ты серьёзно думаешь, мне нужно чьё-то назначение? Если вы, два дебила, думаете хуями, а не головой? – И снова он произнёс эти слова абсолютно спокойно, лишь едва заметно прищурив свои страшные глаза.

Я переключила свое напряженное внимание на лысого, который оставался стоять на месте, но всем корпусом подался вперёд, словно готовился к прыжку.

– Да ты кто, блять, вообще такой, чтобы так базарить?! На кого пасть свою разеваешь?! Без году неделю на Семёна батрачишь, а уже на тот свет захотелось?! Так ты скажи по-нормальному, я, блять, с удовольствием поспособствую…

– Ладно тебе, Серый, угомонись.

По сути, прав же он, – неожиданно вклинился между ними Кара, как видно, почуяв беду. – Мы ведь правда здесь дело делаем, а потрахаться можно и в другом месте. Не обессудь, Палач, мы уже уходим.

– Ты серьёзно, Кара? – возмущенно прогромыхала лысая тварь. – Решил пресмыкаться перед этим долбоёбом? Дело, конечно, твоё. А я хуй куда отсюда уйду, пока не получу своё.

Он демонстративно развернулся и с пронзительным скрипом пружин уселся на мою кровать.