Мой палач

Возможно, если бы я оставалась обычной девушкой с обычной внешностью, эти нелюди не проявили бы ко мне интерес, не похитили бы меня и не сломали бы мою жизнь без всякой возможности восстановления.

– Что здесь происходит? – выхватил меня из оцепенения смутно знакомый низкий голос с хрипотцой, и я снова начала яростно отбиваться, но лысая тварь и без того вдруг сама отступила.

Получив свободу, я резко подскочила на кровати, уже привычными движениями быстро забившись в угол, и кое-как прикрыла ладошками грудь.

Дверь в мою камеру была распахнута, на пороге стоял тот самый "головорез", и я обрадовалась его появлению так, что готова была завопить от счастья.

Не знаю, с чего я вдруг решила, что он захочет мне помочь, а не присоединится к дружной компании моих экзекуторов.

* * *

Повисло минутное замешательство. В другой ситуации я бы даже могла подумать, что эти две твари смутились, но вряд ли таким, как они, могут быть свойственны подобные эмоции. Первым очнулся Кара и заговорил, щедро приправляя голос приторной интонацией:

– Да вот, тёлочку объезжаем! Знали бы, что ты так быстро вернёшься, подождали бы.

– Семён распорядился? – сухо уточнил «головорез».

– Да нет, ему-то нахуй это! – хохотнул рыжий сукин сын.

– Тогда какого хрена? – не меняя тона, так же сухо поинтересовался мой спаситель.

– Шутишь? Ты посмотри на неё! – с искренним возмущением воскликнул Кара.

«Головорез» переключил свое холодное внимание на меня, заставляя непроизвольно сжаться в комок. Бегло прошёлся глазами по всему моему полуобнажённому телу, задержав внимание на разбитых губах, и я вся затряслась от своего гнетущего, беспомощного состояния, многократно обострившегося от этого беспощадного взгляда. Снова стало очень страшно. Что если он согласится на предложение рыжей мрази к ним присоединиться? Что если я ошиблась, и он ничем не отличается от этих двоих?

Но, к счастью, мои опасения оказались напрасными.

– Если не было приказа, тогда сворачивайтесь и на выход, – потребовал он не терпящим возражений тоном, наконец, оторвав от меня свой угнетающий взгляд.

– Да завязывай! – со скепсисом отозвался Кара, мерзко растягивая гласные.