Грешник

А еще дикая злость и на муженька паршивого: я, как идиотка, верность мудаку хранила, даже зная о его изменах, а он, не стесняясь секретаршу пялит. И этот еще, шутник хренов.

– Ты! – зло крикнула и толкнула Дениса в грудь. – Совсем придурок, да?

– А ты такая же принцесса, как раньше, как я посмотрю. С тобой надо по-прежнему разговаривать, Сашенька? – прошептал он, и глаза знакомо заблестели. – Хочешь только комплименты в свой адрес принимать? Чтобы я как собачонка продолжал за тобой бегать, а ты сама решала, кивнуть мне, или нет? Зачем пришла, ответишь?

Чтобы предложить деньги за ремонт.

Чтобы плюнуть тебе в лицо.

Чтобы… чтобы забыть то проклятое видео, кадры из которого до сих пор перед глазами.

– Вот зачем, – я привстала на носочки, и, не успев подумать, поцеловала Дениса.

А он взял, и ответил.

Я в кромешном отчаянии. Не люблю Илью уже, но мне безумно горько от наглядного свидетельства о предательстве. И страшно от того, что я творю сейчас, и что сама себя не контролирую.

Вцепилась в мощные плечи Дениса, и целую яростно.

Целую убийцу, целую мужчину, совершившего преступление, и отсидевшего за это в тюрьме. Целую того, кого боюсь до жути.

И впервые за долгое время чувствую себя привлекательной женщиной. Сейчас мне это нужно. Только это и нужно!

– За этим пришла? – бездумно прошептал, на миг оторвавшись от меня.

Посмотрел прямо в мои затуманенные глаза своими темными, блестящими глазами с расширенными зрачками. Я не могу сейчас соображать, но желание Дениса слишком очевидно.

Оно и во взгляде – голодном, диком, и во всем нем сквозит неприкрытая похоть. А мне сейчас это и нужно – забыться, чтобы перечеркнуть прошлое, и начать заново.

– За этим. Хочу еще, – нагло ответила ему прямо в губы, и Дэн набросился на них.

Поцеловал сам: напористо, неумело, но безумно горячо. Влажно раздвинул языком мои губы, и скользнул в рот.

Меня пробирает до мурашек, а он сминает мой рот в поцелуе, пьет дыхание, и резко толкает к стене. Через секунду прижимается всем телом, вжимает в меня крепкий стояк.

И мы оба дрожим, я знаю, что сейчас будет, и я безумно этого хочу.

Мне впервые хочется трогать мужчину. Скользить руками, изучать, медленно раздевать. Наслаждаться каждым вздохом и стоном, каждым всхлипом. Отпустить себя саму, наконец. Я, оказывается, извращенка, раз меня заводит тот, кто меня целует – преступник.

«Он исправился» – отмахнулась от тяжелых мыслей, и поддела футболку Дэна, лаская его твердый, горячий живот.