Зимнее чудо для босса

А вот когда я в магазин Сережу посылала, он как-то не торопился посылаться, а вместо этого чипсы на диване поедал. Наверное, тогда посылала плохо.

– Вот и сейчас я тебе говорю: иди отсюда, не приноси больше цветы. С Лизой, если хочешь, можешь общаться. Я ее против тебя никогда настраивать не буду.

– Ты же до сих пор любишь меня, – поменял Сережа тактику, бросив несчастный букет мне на стол, да так, что лепестки полетели в разные стороны. – Признай уже!

Может, стукнуть его, тогда поймет, что поезд ушел?!

– Сереж, – я поднялась со стула, и приготовилась его культурно, или как получится, послать, и увидела нового директора, который не торопясь вошел в приемную.

И явно слышал последние слова моего бывшего мужа. Ох, ну что за невезение?!

Бывший оценил мое выражение лица, явно транслирующее, что я всерьез готова убивать, и пробормотал:

– Ну я это, пойду, наверное, да?

– Иди.

– Я потом как-нибудь еще зайду…

– Сереж, – я подняла букет, и протянула бывшему: – цветы Вере подари, ты кабинетом ошибся.

Он кивнул, и смылся. А я в который раз удивилась про себя, что когда-то повелась на этого мужчину. Он не злой, и не такой уж плохой. Просто слабый, и немного трусливый. Наверное, я и не любила-то его никогда, иначе бы я хоть немного была расстроена из-за его измены.

Год назад я лишь облегчение испытала, что вот он, повод послать благоверного куда подальше.

– Поклонники одолевают, Осипова? – приподнял бровь Никита Борисович.

– Одолевают, да. Вы его спугнули, за что большое вам спасибо!

– Зайди ко мне в кабинет, – бросил мужчина, и открыл дверь.

Я встала из-за рабочего стола, мысленно твердя про себя мантру, что этого конкретного мужчину, который зачем-то точит на меня зуб, посылать нельзя. Может, если я буду вести себя с ним также, как с его отцом, то мы поладим?!

Итак, Надя, женская мягкость – это один.

Исполнительность – это два.

Чувство собственного достоинства – это три.

Ну а если Никита-золотой мальчик будет уж сильно доставать, тогда можно отвести душу, и уволиться.

Решено!

– Садись, – мужчина вальяжно кивнул мне на стул, а сам опустился в директорское кресло.

Эх, Борис Ефимович, ну зачем вы меня бросили?!

– У вас будут указания? – я чинно опустилась на стул, и вежливо улыбнулась Никите Борисовичу, вспомнив детскую песенку, которую Лизе пою, что от улыбки станет всем светлей.

– Скорее приказ, Надежда. Никаких шашней на работе!

– Сергей работает не в нашей компании.