Заставь меня остаться

А потом, как ребенок родится… если… – я на секунду почти задохнулась от накрывшего волнения, смешенного с аритмией, – если ты захочешь общаться с ребенком, а не просто пытаться меня привязать с его помощью, то мы это устроим. Я не стану препятствовать.

Марат ничего не ответил. А ведь мог бы и поблагодарить, это решение далось мне тяжело. Хотелось иного – чтобы он просто меня и малыша в покое оставил, и я смогла забыть о его существовании. Может, так и будет. Может, Марат поймет, что я не сука, которой плевать на смерть отца от его руки.

Может, ему надоест, и он отступит.

Было бы неплохо.

Мы едем в тишине. Марат достал сигарету, почти прикурил, но быстро смял её, и выбросил.

– Ты в курсе, что я могу забрать ребенка? Любой судья выберет меня, а не тебя. Я могу забрать его или её, поставить тебе условие жить рядом с нами, или нет, и ты вернешься. В дом, в мою кровать. Так?

– Так, – кивнула.

Душа черными гроздьями гнева покрывается. То, что Марат говорит – это голая правда.

С его деньгами и властью, он на законных основаниях отнимет ребенка. И я вернусь. Куда я денусь? Я уже люблю этого малыша, он или она – моя семья.

– А если захочешь сбежать, ты понимаешь, что не выйдет? Ты – не твой отец, даже если он и учил тебя. Есть мобильные, есть банковские карты, есть камеры, которыми города увешены… человека найти легко, особенно того, кто не умеет прятаться.

– Я не собиралась, и не собираюсь бежать. Я не преступница, и не идиотка, – прорычала, сжав кулаки.

Мне не страшно. Я дико злюсь на Марата, он говорит всё это так спокойно и холодно, словно секретарше вопросы по расписанию задает. Осознала это, и… успокоилась. Резко, будто под холодный душ встала.

– А знаешь, ты ведь так не поступишь.

– Уверена?

– Нет, – усмехнулась. – Не уверена, Марат. Но… ты станешь отнимать ребенка у меня? Станешь шантажировать? Ты на самом деле такая мразь?

Молчит. Неужели я ошиблась?

– Марат! Так ты способен на это?

– Я не знаю, Алика.

Надеюсь, что нет. Я не хочу тебя добивать. Хочу, чтобы ты решила ко мне вернуться, потому что я тебе нужен, а не из-за шантажа. Но… не хочу врать, я и сам не знаю, на что способен. Пока – на то, чтобы дать тебе время.

По крайней мере это честно.

Мы подъехали к знакомому дому. Я уверена была, что войти в него мне будет больно. Невыносимо. Но я спокойно вышла из машины, мы вошли в лифт, поднялись, и оказались в квартире.

Нет, не больно.