За долги отдам тебя

 – Пора бы тебе это запомнить!

Три месяца с ним… три чертовых месяца! Костя, что же ты наделал?

Только сейчас осознание накатывает на меня с необратимой ясностью – я пропала! Утром я всего лишь боялась встречи с Аланом – снова увидеть его, услышать голос… колени дрожали, как у провинившейся девочки. Но полное понимание пришло только что.

Это конец!

Плевать на репутацию. Плевать, что люди узнают – а они узнают, ведь такой скандал не скрыть. Костя… на него теперь тоже плевать – сам во всем виноват, да и брак наш умер в тот самый момент, когда он решил, что я должна расплачиваться собой по его счетам.

А вот на свое, итак, треснувшее сердце мне не плевать – в следующий раз осколки я могу и не собрать!

Глава 4

На парковку выхожу, тела своего не чувствуя. Мысли в тумане, ноги ватные, и я земного притяжения я не ощущаю – оказывается, такое состояние бывает не только от счастья.

От несчастья тоже. Завтра… о Боже мой! Завтра начинаются наши три месяца.

– Ты долго, – замечает Костя, когда я сажусь в машину.

– Разве? Ах, поехали уже.

Муж словно и не слышит мою просьбу убраться отсюда скорее. Обхватывает мое лицо руками, разворачивая голову к себе.

– Чем вы там занимались? – рычит он, и сдавливает мои скулы пальцами.

– Уймись!

Отталкиваю Костю, и приподнимаю бровь – слишком многое он себе позволяет в последнее время. Хватит с меня морального давления, но силу к себе применять я не позволю.

– Трахались, да? – не успокаивается муж.

Лицо его покраснело. Дышит коротко и часто, верхняя губа подрагивает, и я выставляю руки вперед:

– Костя, мы просто разговаривали. Прошу тебя, отвези меня домой – я устала…

– Ну-ка, – он резко проталкивает руку между моих ног, с силой раздвигая их. – Трахались, да? Сейчас проверю, и если ты посмела только… если вы оба…

Первый порыв – вырваться с криком. Пнуть, выпрыгнуть из машины – и я бы могла это сделать. Вот только Костя не успокоится. Какой же он псих – неужели думает, что Алану нужна Шахерезада, и он удовольствуется сказками?

– Сухая… хорошо, – из Кости словно воздух выпустили.

– Поехали домой, – повторяю я.

Едем в молчании. Я готовилась к допросу. К тому, что Костя всю душу из меня вытрясет, но он молчит. И я молчу – думать о том, что будет завтра страшно.