Ты – мой грех

Иди, сдай все это в магазин, и верни бабло тому, у кого его взяла. Я за шмотье не намерена от быдла прятаться.

Не знаю, почему я так вспылила. Может, потому что это правда, я по лицу мамы вижу, что угадала. У нас не только бомжеватые маргиналы ошиваются, но и дружки отчима, которые с вахты приезжают. С полными карманами денег. За их счет и гульбища устраивают.

А еще… еще я злюсь, потому что мама и правда пыталась сделать нам с Ди приятно. Она часто пытается, вот только лучшим подарком была бы ее трезвость. А в обещание про «брошу завтра пить» я уже не верю.

Напьется, придет этот пьяница, за счет которого куплена одежда, и устроит здесь мордобой. И кому потом слезы сестры утирать? Мне!

– Диан, снимай. Одежда с браком, её нужно в магазин вернуть. Мы с мамой купим тебе на днях такие же вещи, – подошла к сестре, но она ни в какую.

Отбежала от меня, обиженно губы надула. Уже в новом платье. И оно ей идет. Дианке все идет – чудной красоты девочка, ей в модели дорога, это уже понятно.

– Нет!

– Диана!

– Нет! Не отдам! Моё!

– Люб, успокойся.

Я всё беру на себя, – мама взяла меня за руку. – Это ваши вещи. Любые последствия на мне.

– Значит, деньги точно ворованные, – скривила я губы. – Мне все это не нужно. Не надену.

– Не почему ты такая? Ненавидишь меня? – выкрикнула мама. – Презираешь? Я что, мусор? Я твоя мама, а ты со мной так обращаешься, как с ничтожеством! Ты…

– Мам, не кричи, – перебила, и тихо сказала: – Я бы обрадовалась дешевой майке, если бы ты мне ее подарила.

Купленную на твою зарплату. Но не этому. Я понимаю, что ты хотела нам подарок сделать, но мне такой подарок не нужен.

Обернулась на Диану. Она успела все вещи с кровати взять, прижала их к животу, и надулась как лягушка. Того и гляди заплачет. Черт! У нее теперь ничего не отнимешь.

– Мои вещи сдай. Я это не буду носить. Деньги не пропивайте, отложи, за ними явно вернутся, – повторила я.

Мама расплакалась пьяными слезами, повалилась на кровать. Знаю – заснет через пару минут, но все равно почему-то себя сволочью чувствую и какой-то грымзой.

– Не плачь, – неловко похлопала маму по спине.

Не знаю, что делать. Я умею утешать Диану, но пьяные слезы утирать не умею. Меня спас зазвонивший телефон, к которому я метнулась как утопающая к берегу. Даже не посмотрела, кто звонит.

– Да.

– Ну наконец-то! – услышала голос Руслана. – Обиделась, злюка?

– Я же тебя уже посылала, или посыл был неясен?

– Вообще-то я с белым флагом, Люб.