Твоя жестокая любовь

– Зачем явилась? Родственную встречу решила устроить, проводить по памятным местам? А где каравай с солью, или чем принято встречать?

Таких, как ты – подзатыльником, чтобы дурь выбить! Жаль, что произнести такое я не смогу.

– Мама болеет, Влад. Мне нужны деньги на ее лечение, сумма немаленькая. Ты поможешь? – задала я тот вопрос, ради которого и пришла сюда.

– Болеет?

– Умирает. Она умрет, если ей не обеспечить нормальное лечение. Я не справляюсь, понимаешь? Работаю в салоне красоты, и даю частные уроки игры на фортепиано, но этих копеек с трудом хватает.

А приличные деньги я не могу заработать. Помоги, пожалуйста.

«Просто помоги. Будь ты человеком!» – мысленно взмолилась я, с ужасом ожидая его ответ.

Влад ведь уехал с отцом. Бросил маму, и не вспоминал о ней, не навещал. Что ему до нее? Зря, зря я пришла. Иногда неведенье лучше горькой правды.

– Что с ней? – задал Влад единственный вопрос до обидного равнодушным тоном.

– Органы отказывают, иммунная система убита напрочь. У нас был столичный медик, но единственное, что он сказал – маму нужно в Израиль отправлять.

Это светило медицины стоило мне проданного рояля – единственной нашей с мамой ценности, доставшейся ей после развода. Как оказалось, медицина в нашей стране далеко не такая бесплатная, как о ней говорят по телевизору. И за все нужно платить: врачам за осмотры, медсестрам за нормальный уход, лекарства нужно доставать импортные, а не наши. Всюду деньги, деньги, деньги!

– Понятно.

– Ты поможешь?

Влад молча сел за свой пустой стол, а мне вдруг захотелось подбежать к нему, и совершить что-то ужасное.

Что с ним случилось? Она ведь мама, как так можно? Да я даже свою родную мать любила столько лет, и в детдоме ее ждала, хотя понимала – не придет она. И матерью-то считаться может с натяжкой – родить и кошка может, только кошки редко котят бросают, а меня не единожды бросали. Но я все-равно любила ее – ту, что предавала меня не раз, а Влад… никого он не любит, и мне не понять этого.

– Хорошо, я заплачу.

– Спасибо. Спасибо тебе, – выдохнула, испытывая дикое облегчение. – Завтра с утра я пойду ее навещать, мама во второй горбольнице лежит. Ты пойдешь со мной?

– Зачем мне это?

– Затем, что это твоя мать, Влад! Как… как ты можешь так относиться к ней? Мама – чудесный человек, а ты…

– А я неблагодарная скотина. Вот только она далеко не такая расчудесная, какой ты ее представляешь. Деньги на лечение я дам, но большего от меня не проси… сестричка.