Твоя жестокая любовь

И эти бесконечные «прости» от мамы, адресованные мне, Веронике, Владу… у него-то за что прощения просить?

То твердила, чтобы я ему не верила, то плакала, лежа без сил, и лишь одно слово, проклятое слово с ее губ срывалось:

– Простите.

Боже мой! Я просто не вынесу этого!

– Скорей бы все это закончилось, – пнула камешек с дороги, и не промазала, попал он точно в цель – в ногу Кирилла, идущего мне навстречу.

– Ника…

– Вера!

– Прости, – сказал он, а я зубы сжала от злости – ненавижу уже эти чертовы извинения, аллергия выработалась.

– Есть такое.

– И не должен был так себя вести, – продолжил парень. – Нашло что-то. Ты такая красивая, вот я и подумал, что…

– Что я на все согласна, и радостно раздвину перед тобой ноги, да?

– Не так грубо, но суть ты уловила. Обещаю исправиться, больше приставать не буду, пока сама не попросишь, – Кир обаятельно улыбнулся мне – так, что я невольно смягчилась.

Ну и чего я, в самом деле? Не изнасиловал бы он меня, просто распалился, увлекся.

Надеюсь.

– Ладно, забудем. Куда идешь?

– Слонялся без дела, лето же, – пожал парень плечами, – учебы нет, подработка у меня на несколько дней в неделю. Антон с Катей твоей зависает, остальные разъехались: на море, в деревню, или с подругами своими гуляют. Я вот один. И ты тоже одна.

– Какое тонкое наблюдение! Браво!

Я стояла, ждала из интереса, что скажет Кирилл, и он моих ожиданий не обманул.

– Может, сходим куда-нибудь? В кино, в бар, или еще куда, – он засмущался, как подросток. – Если ты сейчас свободна, конечно. Я плачу.

– Пошли. Куда сам хочешь, мне неважно, – решила я после секундной мысли, что домой мне не хочется.

Этот день чуть не прикончил меня, хоть ничего страшного и не произошло. Но одной оставаться… нет, так рисковать я не стану. Думала пойти к Кате, но раз она со своим Антоном, лучше не мешать подруге, у которой, в отличие от меня есть личная жизнь.

Да и Кирилл мне нравится. Может, выйдет у нас что-нибудь.

– Давай в бар, – предложил парень, взяв меня за руку. – Выпьем, расслабимся, получше узнаем друг друга. Обещаю, что не стану тебя спаивать, и пользоваться ситуацией.

– Верю, Кир, расслабься, – рассмеялась от этого паникерства.

– Да я все боюсь, что ты думаешь, что я маньяк какой-то.

Нет уж, до маньяка тебе далеко.