Твоя жестокая любовь

– … зовут Герман Викторович, ты…

– Что?

– Я говорю, что врача зовут Герман Викторович, – повторила Вера, когда мы подъехали к зданию больницы – унылому и безобразному, как все в этом городе. – Ты ведь хотел поговорить с ним. Провожу тебя до его кабинета, навещу маму, и мне пора на работу. Ты со своим завтраком порушил все мои планы, Влад.

– И это твоя благодарность? – рассмеялся почти искренне на ее ворчание. – Где ты работаешь?

– В салоне красоты, мастером маникюра работаю.

Ну кто бы сомневался? Почему-то я так и думал: продавщица, маникюрщица или парикмахер.

– Учиться не пошла?

– Учусь, на свободном посещении сейчас. Ну, с осени, разумеется, сейчас учебы нет. Я ведь еще уроки музыки даю, и не все успеваю. А за репетиторство неплохо платят, приходится выбирать.

– И какая работа тебе нравится больше? – спросил с живым интересом. Вера и музыка? Это что-то новое.

– Музыка. Я музыку люблю: играть, петь – это по мне. Но, – она строго нахмурилась – так, что захотелось разгладить морщинки на переносице, – я и маникюр люблю делать.

– А учиться?

Вера пожала плечами, так и не ответив. Видимо, учиться она не любит. Помнится, в школе Вера не блистала, и мать вызывала классная руководительница и по поводу успеваемости, и по поведению.

Ничего не изменилось. И об этом нельзя забывать, что вот эта девочка с каштановыми волосами – лгунья и притворщица каких поискать.

И что она любит играть.

Дрянь.

***

ВЕРА

На работу я сбежала, пробыв с мамой всего пять минут.

С ним странно. Непривычно, что он здесь, и я не понимаю, как себя вести с ним. Влад то смотрит зверем, словно вот-вот в горло клыками вцепится, то разговаривает мягко, обволакивая патокой.

И этот контрастный душ порядком меня утомил, вымотал итак истлевшие за эти годы нервы, и лицо стало держать сложно.

– Телефон! – хлопнула себя по лбу. – Нужно было взять его номер. Как я теперь свяжусь с ним?

– О, мать, сама с собой уже болтаешь? – в подсобку зашла Катя, ни капли не стесняясь, что это рабочее помещение, а она в нашем салоне не работает.

– Катя?

– Нет, привидение твоей мертвой бабушки, – рассмеялась подруга. – На маникюр пришла, денег вот подкопила, а мой мастер сошла с ума, и вместо работы ведет беседы сама с собой.