Светлячок для бандита

И никогда он не пойдет по стопам своего отца или моих родителей – этого я не допущу!

Это снится мне в кошмарах…

– Как у вас в школе дела? – быстро задаю я вопрос клиентке. Чтобы не вспоминать. – Новый Год совсем скоро, дети радуются, наверное?

– Поколение дебилов! – радостно возмущается Лариса Петровна. – Растут еще тупее, чем их недоумки— родители. А скажи им хоть слово поперек – прибегают, орут, судами грозят! Не празднику эти «дети» радуются, а каникулам, на которых родители будут валяться пьяными рожами в салатах, и не мешать своим отпрыскам становиться юными алкоголиками!

Не Лариса Петровна, а Гринч какой— то.

Хотя, кто знает, может перегорела? Детки— то, и правда, наглые сейчас. А если их в классе двадцать человек, то…

Я бы сошла с ума, наверное.

– А ты, деточка, как будешь праздник встречать? С мужем? – ласково— преласково щебечет клиентка. – Кстати, как его зовут, если не секрет?

– Я не замужем, – хмыкаю я, предвидя следующий вопрос.

– А где отец твоего чудесного сыночка? – картинно округляет глаза женщина, и становится похожа на мопса.

В СИЗО до сих пор, новости включите! Даже по федеральным иногда сюжеты крутят.

– Он скрылся в закате, помахав мне рукой на прощание, – вздыхаю я горестно. – Бросил, подлец.

– Вот же скотина! – уже непритворно злится Лариса Петровна, и взгляд ее смягчается.

– Еще какая, – повторяю я.

Может, это и некрасиво, но я вполне неплохо научилась пользоваться немногочисленными положительными сторонами того, что я мать— одиночка.

Чем я иногда беззастенчиво пользуюсь – вот как сейчас. Слишком надоели мне уколы этой вредины, намекающей на мой не слишком высокий моральный облик. Пусть лучше жалеет меня— брошенку.

Андрей… жаль, что все произошло именно так. Осуждала Веронику за ее жестокую женскую месть, а сама? Я ведь тогда, по пути в столицу, едва отойдя от шока, схватила телефон Кристины, и начала звонить ему.

Прощения попросить за свой поступок. Пусть, невольно, но именно из— за меня все и произошло.

Да, изменил, но это не повод сажать его! Пусть бы он мне и каждый день изменял, лишь бы на свободе был!

Но сначала было занято, а потом мне ответил Олег.

– Его взяли, в доме обыск, – сказал он тогда. – И если это твоих рук дело – беги.

И я сбежала. Поняла, что натворила, и чем мне это грозит.