Ребенок от подонка

Как я и предполагала. Не факт, что я бы согласилась встретиться с Артуром, не стой рядом Камиль. А может, и согласилась бы, кто знает? Но именно то, что Кам рядом стоял, и помогло мне понять – вот он, рядом, но уже не мой. Умом понимаю это, а сердцем – нет. Я будто все еще несвободна, не имею право смотреть на других парней.

Да, в душе я несвободна, и нужно себе помочь. Встречусь с Артуром, не обещая большего. Может, он мне понравится? Может, я вообще влюблюсь?!

Хоть бы!

– Ладно, иди куда хочешь, – в голосе Камиля я услышала раздражение.

 – Артур… Сафронов, да?

– Да.

– Хмм, ясно. Ну что ж, удачного свидания тебе, – странным голосом произнес Камиль, и я с подозрением взглянула на него.

Но нет, вроде он успокоился.

У него и раньше бывали вспышки ярости, агрессии, и Лаура, которая на людях любила строить из себя идеальную мать, разрешила Камилю жить отдельно с шестнадцати лет. Вернее, не разрешила, а просто сняла ему квартиру. Ее пугало поведение сына, да и меня тоже.

Я к спокойствию привыкла, к сдержанности.

В Москве разных людей хватает, но мне почему-то не встречались агрессивные, всегда готовые влезть в драку. А потом мне встретился Камиль, и я каким-то чудом всегда умела его успокоить и заземлить. Даже сейчас получилось, хотя я не старалась его угомонить.

– Спасибо, – сказала я, когда Кам довез меня до дома. И, повинуясь глупому порыву, спросила: – Может, хочешь на Марика взглянуть?

Кам посмотрел на меня, и в его взгляде я прочла дикую смесь возмущения, сомнения и даже обиды.

– Я… я видел его уже. В торговом центре, – глухо ответил он, и я резко отстегнула ремень безопасности.

Ну я и идиотка! Зачем предложила?!

Хотя, нет, не идиотка. Не ради Камиля, а ради Марка спросила. Вряд ли, конечно, Камиль захочет с сыном общаться, но если решит проводить с ним время – я препятствовать не стану. Мне бы хотелось, чтобы у Марка был отец, пусть и на пару часов в неделю.

– Я пойду.

– Сонь, – остановил он меня, – я про аварию узнал, когда вернулся.

Не знал, что ты родителей потеряла. Как ты?

Как я? Ужасно. До сих пор больно, и, кажется, боль эта не уйдет. Время не лечит, ведь я каждую секунду помню, что никогда больше не увижу маму и папу. И это самое «никогда» пугает до ужаса. Мы так и не сказали друг другу, что любим, не дарили друг другу объятия, столько всего не успели, и никогда уже не наверстаем.

Ненавижу слово «никогда».

– Я справляюсь. Дедушка помогает.

– Привет ему.