Порочные чувства

Ты и правда, как мертвая лежала все то время, пока не проснулась. Вообще не шевелилась.

Я привыкла спать тихо, так что ничего удивительного. Последние годы у меня так себе были.

– В детстве бабушка рядом с моей кроватью стулья ставила. Я ворочалась, падала на пол. Бабуля говорила, что неугомоннее меня никого нет. Вернее, не было, – зачем-то поделилась я с Маратом.

– С трудом верится, что ты была неугомонной, – шепнул Марат.

– А ты поверь! Я была признанным чемпионом игры в резиночку. Часами могла прыгать, круче всех девчонок была.

– И что же случилось потом?

На этот вопрос я предпочла не отвечать. Что случилось? Повзрослела – вот что.

Марат замолчал, замолчала и я. Пригрелась, расслабилась. Даже разомлела. С этим мужчиной приятно лежать рядом, пусть и пугает его сила. В самом начале мне и с Мишей нравилось лежать на одной кровати, смотреть сериал, положив ноутбук ему на живот.

Нравилось примерно месяц. Люди умеют разочаровывать.

– Не хочешь мне ответить?

– Не хочу, – я потерлась щекой о мужское плечо.

Как же приятно! Оказывается, мне порядком надоело одиночество. И не хватало, всю жизнь не хватало того, кто бы вот так лежал со мной рядом, и в страшный предрассветный час обнимал. Крепко, так, что почти больно, но это приятная боль.

И волны сытого удовольствия по телу расходятся от ленивых ласк.

Марат действует медленно, словно он в своем праве. Ведет ладонью по лопатке, вниз, к изгибу талии. Нажимает, чуть оцарапывая мою кожу своей мозолистой ладонью, и от этого легкого дискомфорта еще приятнее становится.

– Ты пропустил из-за меня встречу? – голос мой позорно дрогнул.

Сама от себя не ожидала, что это так взволнует меня – то, как Марат большим пальцем прошелся по позвоночнику, заставив мое тело изогнуться в пояснице.

Ох, пусть он прекратит, пожалуйста!

– Плевать. Юбилей у одного знакомого, неважно, – отмахнулся Марат, и продолжил эту невинную пытку.

Тело плавится, подстраивается под мужскую ладонь.

И я реагирую. Странно, расслабленно, и разнеженно. Кусаю губы, заставляя себя лежать смирно, а не тянуться словно кошка за хозяйской рукой, которая погладит.

Мне чертовски хорошо, и… и я больше всего хочу, чтобы Марат прекратил все это. Потому что сама я не в силах.