Порочные чувства

А папа… у него сложный характер, очень деспотичный, но он хороший человек, и не заслужил всего этого. Если ты поможешь его отыскать, я навечно твоей должницей буду, и…

– Хватит об этом, – перебил Марат.

Голос у него жесткий, рычащий. Он напряжен, и я тоже напряглась. Сжалась. Испугалась.

Странно, я не такая рохля ведь. На место могу поставить, осадить, а перед Маратом теряюсь, будто и правда «девочка».

– Добавку налить?

– Налей, – ответил Марат, но руки с моей талии не убрал. Наоборот, крепче сжал их.

– Тогда, может, отпустишь?

Марат отпустил не сразу. Повел ладонью от талии к попе, сжал мои ягодицы крепко, и я спрыгнула с его колен, ахнув. А он хрипло рассмеялся. Нервно, немного зло.

Наверное, на работе постоянные проблемы, вот и состояние у Марата такое. Папа еще хуже был – срывался на нас с мамой, Марат хоть не орет. А то, что злится… да и пусть злится, хотя от этого немного страшно.

– Я тебе рассказала про свое имя, а тебя почему Маратом назвали? – поставила перед ним тарелку, забрала мясо, и отправила его в микроволновку.

– Дед воевал, командира взвода Маратом звали. Тот его из-под обстрела вытащил. Меня в честь дедова командира и назвали. И для всех моих братьев отец не просто красивые имена выбрал, а по дедовым рассказам – с кем служил, с кем воевал, с кем дружил. В честь них и назвали.

– У тебя много братьев?

– Пять. Старший – Егор, затем я, а остальные младшие: Игорь, Максим, Олег и Руслан.

Я завистливо вздохнула. Я-то одна у родителей. Может, в детстве это и хорошо – единственной и неповторимой быть, но, когда все уходят, даже обняться не с кем. А был бы у меня брат, или сестра, может, я бы легче все, что произошло, перенесла.

– Ты, я так понимаю, одна у родителей?

– Одна, – кивнула мрачно, и отставила тарелку с нетронутым, остывшим борщом.

Не хочу есть.

Мы сидели в молчании. Марат ел, я думала. С этим человеком мы из разных миров, я абсолютно Марата не понимаю.

Разные мы с ним. Во всем. Тот же секс – он его любит, а я… я бы хотела быть нелюбимой женой в гареме шейха. Чтобы меня кормили, одевали, и чтобы меня не трогали.

– Идем, – Марат отставил тарелку, и первым вышел из кухни.

Мою комнату он нашел безошибочно. Хотя есть и маленькая спаленка бабушки, но Марат, почему-то, прошел ее, и направился ко мне, будто бывал здесь неоднократно.